Александру Блоку

Теги: 179 0
Никогда, никогда
          на земле нас судьба не сводила:
Я играл в города
          и смеялся на школьном дворе,
А над ним уж цвела,
          белый крест воздевая, могила,
Как два белых крыла
          лебедей на осенней заре.

Но остались стихи -
          тонкий пепел певучего сердца:
В них-душистые мхи
          и дремучих болот колдовство,
Мгла легенд Гаэтана,
          скитанья и сны страстотерпца,
Зов морей из тумана
          Арморики дальней его.

И остались еще -
          хмурый город, каналы и вьюги,
И под снежным плащом
          притаившиеся мятежи,
И безумный полет
           под луною в двоящемся круге
Сквозь похмелье и лед
           к цитаделям его госпожи.

В год духовной грозы,
           когда звал меня плещущий Город,
Я за этот призыв
           первородство души предавал,
В парках пела пурга,
           в пустырях завихрялась падора,
И я сам те снега
           в безутешной тоске целовал.

По сырым вечерам
           и в туманные ночи апреля
Этот город - как храм
           Деве Сумрака был для меня,
Его улицы - рака
           реликвий и страстного хмеля,
Волны дивного мрака
           с танцующей пеной огня.

Околдован, слепим,
           лишь каменья у ног разбирая,
За пожары и дым
           сатанинского царства ее
Был отдать я готов
           бриллианты небесного рая,
Ожерелье миров
           и грядущее всебытие.

С непроглядных окраин
           преступленье ползло, и доныне
Нерассказанных тайн
           не посмею доверить стиху...
Но уже скорлупа
           зашуршала под ветром пустыни,
Зазмеилась тропа
           к непрощающемуся греху.

И, как горькая весть
           от него - незнакомого брата,
Проходившего здесь
           и вкусившего смерть до меня,
Мне звучал его стих
           о сожженье души без возврата,
О ночах роковых
           и о сладости судного дня.

В этот год я познал
           волшебство его музыки зимней,
Ее звучный металл,
           черный бархат и нежную синь;
Он все чувства мои
           поднимал до хвалебного гимна,
Ядом муз напоив
           эту горькую страсть, как полынь.

И, входя в полумрак
           литургией звучащего храма,
У лазурных лампад
           я молился и верил, как он,
Что лучами их - знак
           посылает Прекрасная Дама, -
Свой мерцающий взгляд
           через дымные ткани времен.

- Бунт иссяк и утих.
           Но никто в многошумной России
Не шептал его стих
           с большей мукой, усладой, тоской,
Не любил его так
           за пророческий сон о Софии
И за двойственный знак,
           им прочтенный в пурге городской.

Проносились года.
           Через новый всемирный пожар мы
Смену бед и труда
           проходили вседневно. А он?
К чьим нагим берегам
           откачнул его маятник кармы?
По каким пустырям
           непонятных пространств и времен?

Мой водитель! мой брат,
           пепелящим огнем опаленный!
Ту же ношу расплат
           через смертную несший межу!
Наклонись, облегчи
           возжиганье звезды нерожденной
В многовьюжной ночи,
           сквозь владычество чье прохожу!

Ты теперь довершил
           в мире новом свой замысл певучий,
Кручи бездн и вершин
           сотворенной звездой осветя, -
Помоги ж - вихревой
           опыт сердца влагать мне в созвучья,
Ты, Душе Мировой
           возвращенное смертью дитя.

Чтобы копоть греха
           не затмила верховного света
Здесь, в лампаде стиха,
           в многогранном моем хрустале,
Помоги мастерству -
           безнаградному долгу поэта,
Закрепи наяву,
           что пылало в сновидческой мгле!

Ради имени Той,
           что светлей высочайшего рая,
Свиток горестный твой
           как святое наследство приму,
Поднимаю твой крест!
           твой таинственный миф продолжаю!
И до утренних звезд
           черной перевязи
                     не сниму.

1950

Александру Блоку
Понравилось?
Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
В своей короткой 26-летней жизни Лермонтов М. Ю. участвовал в трех дуэлях, еще четыре удалось избежать, благодаря здравому смыслу окружающих.
Из биографии М. Ю. Лермонтова
Первая дуэль А. С. Пушкина случилась в лицее, а вообще его вызывали на дуэль больше 90 раз. Сам Пушкин предлагал стреляться больше полутора сотен раз. Причина могла не стоить выеденного яйца — например, в обычном споре о пустяках Пушкин мог неожиданно обозвать кого-нибудь подлецом, и, конечно, это заканчивалось стрельбой.
Из биографии А. С. Пушкина
Еще у Пушкина А. С. были карточные долги, и довольно серьезные. Он, правда, почти всегда находил средства их покрыть, но, когда случались какие-то задержки, он писал своим кредиторам злые эпиграммы и рисовал в тетрадях их карикатуры. Однажды такой лист нашли, и был большой скандал.
Из биографии А. С. Пушкина
А вот что пишут о Пушкине А. С. иностранцы. Оказывается, Евгений Онегин — это вообще первый русский роман (хотя и в стихах). Так написано в «Британской энциклопедии» редакции 1961 года. Там же написано, что до Пушкина русский язык был вообще не пригоден для художественной литературы.
Из биографии А. С. Пушкина
В России в 1912 и 1914 годах выходили сборники стихов Пушкина, которые теперь стали библиографической редкостью: составителем сборников был некий В. Ленин, а предисловие написал А. Ульянов. Ленин — был псевдоним издателя Сытина (его дочку звали Еленой), а литературовед Ульянов был просто однофамильцем.
Из биографии А. С. Пушкина
© 2008 - 2019 Сборник русской поэзии "Лирикон"