Анализ стихотворения Бродского «То не Муза воды набирает в рот…»

У каждого поэта есть своя муза, и Иосиф Бродский в этом отношении не является исключением. Долгие годы он любил Марианну Басманову – питерскую художницу, с которой познакомился в далеком 1962 году. Судьба распорядилась так, что эта пара, которой друзья пророчили блистательное будущее, рассталась. Причем, по вине Марианны, которая предпочла Бродскому другого.

Оказавшись в вынужденной эмиграции, поэт продолжал поддерживать отношения со своей возлюбленной и посвятил ей огромный цикл лирических стихов, помеченных инициалами «М.Б,». Однако в какой-то момент Бродский понял, что уже вряд ли увидит ту, с которой мечтал встретить глубокую старость. Именно тогда, в 1980 году, появилось на свет стихотворение «То не муза воды набирает в рот», в котором автор мысленно прощается со своей юношеской любовью.

Впрочем, это расставание произошло гораздо раньше, однако поэт еще тешил себя иллюзиями и надеялся на лучшее. Он не решался признаться самому себе, что был в жизни Марианны Басмановой пусть ярким, но все же эпизодом. Даже несмотря на то, что в 1967 году у пары родился сын Андрей, которого Бродский мечтал забрать к себе в США. Впрочем, до определенного времени он рассчитывал на то, что и Марианна будет с ним вместе. Но когда эта иллюзия рассыпалась в прах, он с некоторой иронией и даже издевкой поинтересовался у возлюбленной в стихотворении: «Горячей ли тебе под сукном шести одеял в том садке?».

Поэт признается, что когда-то был готов пожертвовать всем ради той, которую любил. «Я бы заячьи уши пришил к лицу, наглотался б в лесах за тебя свинцу», — пишет Бродский, понимая, что это стихотворение станет одним из последних в цикле, посвященном этой женщине. Поэтому лгать ей и самому себе, находясь за тысячи километров друг от друга, просто бессмысленно. Именно по этой причине поэт высказывается достаточно прямо и откровенно о том, что когда-то связывало его с Марианной Басмановой, и отмечает, что эти времена остались в далеком прошлом. «Но, видать, не судьба, и года не те. И уже седина стыдно молвить – где», — подчеркивает автор. Он также признается в том, что его возлюбленная уже перестала быть для него музой. И в этом нет ничего удивительного, потому что боль и надежда, которые так долго боролись в душе поэта, в итоге уступили место разочарованию и апатии.

Бродский также осознает, что и для Марианны Басмановой он фактически уже перестал существовать. Поэтому он просит воспринимать его, как круг, внутри которого находится пустота. «Посмотри на него – и потом сотри», советует, поэт, прощаясь с той, которую когда-то любил.