Анализ стихотворения Некрасова «Еду ли ночью по улице темной…»

Николай Алексеевич Некрасов — большой и разноплановый поэт. В своем творчестве он сумел отразить все оттенки русской ясизни, выделил ее «темные стороны» во всей их драматичности и незаурядности. Некрасов не только «заземлил поэзию любви, но и поэтизировал ее прозу». Сколько светлого и доброго Николай Алексеевич сказал о так называемой падшей женщине, предупреждая во многом картины и образы Достоевского.

Очень тонко это сделано в стихотворении «Еду ли ночью по улице темной…», после которого Н. Г. Чернышевский заявил, что Россия приобретает великого поэта. В этом произведении органично слились голос героя и автора, они плавно перетекают от одного к другому, составляя необыкновенную ткань повествования. Этот художественный прием, хорошо известный в народной лирической песне, естественно вошел и в поэзию Некрасова. Вначале явственно звучит голос поэта-рассказчика, ощущается его искренняя боль за человека и льется грустная повесть о «судьбе героини».

«Вдруг предо мной промелькнет твоя тень!
Сердце сожмется мучительной думой.
С детства судьба невзлюбила тебя:
Беден и зол был отец твой угрюмый,
Замуж пошла ты — другого любя.
Муж тебе выпал недобрый на долю:
С бешеным нравом, с тяжелой рукой;
Не покорилась — ушла ты на волю,
Да не на радость сошлась и со мной…»

Изящно, почти неуловимо рассказ переходит к герою, хотя сердечному человеку, но безвольному, не умеющему да и не желающему видеть реальный мир со всеми его трудностями и печалями. Ему «удобно» быть «слепым и глухим» даже к горю рядом живущего человека. И лишь позднее раскаяние как-тс примиряет читателя с непритязательным героем.

Я задремал. Ты ушла молчаливо,
Принарядившись, как будто к венцу,
И через час принесла торопливо
Гробик ребенку и ужин отцу…

Как это удобно, делать вид, что ничего не понимаешь, не догадываешься об источниках «благодеяний», вдруг свалившихся с неба. Поэт никого открыто не осуждает, но читатель чувствует подспудно его иронию над героем. Это безмолвный суд, и оттого он еще зримее встает перед читателем.

Случай нас выручил? Бог ли помог?
Ты не спешила печальным признаньем,
Я ничего не спросил,
Только мы оба глядели с рыданьем,
Только угрюм и озлоблен я был…

Не потому ли позднее прозрение и раскаяние героя шевельнулись все же в душе, не позволив осудить ту, которую он уже ранее предал.

Где ты теперь? С нищетой горемычной
Злая тебя сокрушила борьба?
Или пошла ты дорогой обычной,
И роковая свершится судьба?
Кто ж защитит тебя? Все без изъятья
Именем страшным тебя назовут,
Только во мне шевельнутся проклятья —
И бесполезно замрут!

Небольшое по объему стихотворение вместило трагизм целой судьбы, даже не одной. Такая концентрация событий «нужна» поэту, чтобы показать истинных виновников «падения» героини: общественную несправедливость, злую судьбу и бездействие рядом живущего, казалось, взявшего на себя ответственность за любимую женщину, но так и не сумевшего дать ей покоя и счастья.