Крик матерей.

422 0

Вы, которые без конца бросаете в безумье убийства
На смерть, на муки наших детей,
Услышьте ж, наконец, услышьте, услышьте
Над все растущими горами трупов наших сыновей,
В тумане от крови наших детей,
Наш крик, крик бесконечных страданий, крик матерей!..

Мы их родили для жизни, для счастья, для братства, для мирной работы.
Вы их схватили кровавой рукой
И ослепили их и бросили убивать беспощадно друг друга
С безумной душой!
Мы родили их в муках. Тысячи из нас отдали свою жизнь, их рожая,
Только б их жизнь цвела, своим светом, своим
благоуханьем, своей красотою мир наполняя!

Вы отняли их у нас, у жизни, у счастья, у мира
И бросили их в жертву вашему кровавому кумиру —
Вашему богу корысти, властолюбия, славолюбия, ваше­му
зверскому, ненасытному богу войны!
Но ведь кровью наших детей теперь уж поля, и ручьи, и
долины, и реки чрез края уж полны, полны!..

Сжальтесь же, сжальтесь над нами,
Над нашими несчастными, убивающими для вас друг друга детями!
Не помня себя от счастья, мы чувствовали первое биение
их жизни под нашим сердцем.
Мы несли как святыню их жизнь под своим сердцем,
радостно прислушиваясь к ней. Сквозь все наши муки и стоны
Ангелы Божьи пели в наших трепетавших от счастья сердцах:
«Будьте благословенны вы в женах!»
И эти жизни вы вырвали у нас и кинули их в ад
беспрерывного человекоубийства,
Под град разрывающих их тело на куски ядер в облака
отравляющих их, как крыс, газов, под колеса
размозжающих их кости орудий,
Точно это не дети наши, которых мы родили в муках,
моля Бога об одном — об их счастье!
Точно это падаль, камни, грязь, кровавая пыль, а не дети Бога, не люди!..

А те, которых вы возвращаете нам полуживыми, — калеки,
которыми вы переполнили теперь полмира, —
Безногие! Безрукие! Изувечившие друг друга! Несчастнейшие
из несчастных созданья!..
Ослепшие! Сошедшие с ума от ужаса! Обрубки, которых
сваливают у порога наших домов из ящиков, как из гробов!
Осужденные на вечное горе, на вечное унижете, на
вечные беспросветные страданья!
Дети наши, которых сильными, прекрасными, цвету­щими
мы взрастили для счастья их и всего мира, —
Вы возвращаете их нам назад окровавленными блуждающими тенями!
Вы швыряете, изувечив их, назад нам — матерям, женам,
детям — негодные больше для вас остатки пушечного мяса!
Вы бросаете их нам терзающими каждый миг на­ши души,
влачащими жизнь, как бесконечную муку,
изуродованными полумертвецами!
Сжальтесь, сжальтесь над нами,
Над нашими режущими для вас друг друга детями!

И если миллионы умерщвленных детей наших вы не
вернете уж нам никогда, никогда,
То ведь вы можете еще спасти миллионы сейчас
гибнущих сыновей наших, миллионы завтра убийцами и
трупами стать обреченных!
О, зачем мы, матери, не можем броситься между ними,
нашими несчастными, вырезающими друг друга, детями,
Броситься между ними с мольбою: «Остановитесь! Что вы делаете!»
С мольбою наших разры­вающихся сердец, смертельной мукой
за них пронзенных!

С полей безумно ужасных битв, где наши дети
содрогаются в предсмертном хрипеньи,
Где мы не можем спасти всею кровью нашего серд­ца кровь,
бегущую потоками из смертельных их ран,
К нам несутся никому неслышные — кроме нас, кроме нас одних! —
их предсмертные стоны: «Мама, спаси меня! Мама, спаси меня!» —
сквозь подымающийся к небу кровавый туман.

Это подымается к небу, крича перед Богом, кровь наших детей —
изрубленных, заколотых, застреленных, взорванных, отравленных.
«Для родины!» говорите вы. Но ведь первая родина человека —
это чрево его матери. И над ним
Война бешено глумится! Война бешено топчет чрево
матери окровавленными сапогами убийцы
Кровавая смерть с проклятьями надругается над
рожденьем человека святым!

О, сжальтесь же, сжальтесь! Остановите это нескон­чаемое преступленье!

Ведь каждый удар штыка в сердце ребенка — это удар в
сердце его матери!
Ведь раздробленные вашей пушкой кости его — это кости его ма­тери!
Ведь изуродованное вашими штыками тела калеки — это
изувеченное тело его матери! Поймите же, поймите! —
Ведь каждая пролитая кровь сына — это кровь его ма­тери!
И если люди — дети Бога, каждая проли­тая капля крови —
это пролитая кровь Бога!
Остановите же это братоубийство, матереубийство,
Богоубийство! Остановите! Остановите!..

Мы, поруганные источники жизни,
Мы, несчастные матери мира,
К вам, цари и правители потонувших в крови народов,
В этот ужасный, без конца длящийся, убийства детей наших час
Простираем к вам наши руки —
Во имя всего святого — если есть святое для вас! —
Молим мы вас:
Прекратите наши страшные муки!
Сжальтесь, сжальтесь, сжальтесь над нами,
Над нашими несчастными, распинающими для вас друг друга детями!
Сжальтесь!..

Крик матерей.
Понравилось?
Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
Однажды на коктебельском пляже Марина Цветаева сказала своему другу, поэту Максимилиану Волошину: "Макс, я выйду замуж за того, кто угадает, какой мой любимый камень". Так и случилось. Молодой москвич Сергей Эфрон - высокий, худой, с огромными "цвета моря" глазами - подарил Марине в первый же день знакомства генуэзскую сердоликовую бусину, которую Цветаева носила потом с собой всю жизнь.
Из биографии М. Цветаевой
Самым доходным произведением для Пушкина стал его роман в стихах "Евгений Онегин". Прижизненные издания "Евгения Онегина" и отдельных его глав принесли поэту прибыль, эквивалентную 4 000 000 современных российских рублей (или примерно 135 000$)
Из биографии А. С. Пушкина
А в знаменитый лицей Пушкин А. С., оказывается, поступил по блату. Лицей основал сам министр Сперанский, набор был невелик — всего 30 человек, но у Пушкина был дядя — весьма известный и талантливый поэт Василий Львович Пушкин, который был лично знаком со Сперанским. Уж не знаю как чувствовал себя дядя впоследствии, но в списке успевающих учеников, который подготовили к выпускному вечеру, Пушкин был вторым с конца.
Из биографии А. С. Пушкина
Первая дуэль А. С. Пушкина случилась в лицее, а вообще его вызывали на дуэль больше 90 раз. Сам Пушкин предлагал стреляться больше полутора сотен раз. Причина могла не стоить выеденного яйца — например, в обычном споре о пустяках Пушкин мог неожиданно обозвать кого-нибудь подлецом, и, конечно, это заканчивалось стрельбой.
Из биографии А. С. Пушкина
Еще у Пушкина А. С. были карточные долги, и довольно серьезные. Он, правда, почти всегда находил средства их покрыть, но, когда случались какие-то задержки, он писал своим кредиторам злые эпиграммы и рисовал в тетрадях их карикатуры. Однажды такой лист нашли, и был большой скандал.
Из биографии А. С. Пушкина
© 2008 - 2019 Сборник русской поэзии "Лирикон"