На смерть Жукова

Вижу колонны замерших звуков,
гроб на лафете, лошади круп.
Ветер сюда не доносит мне звуков
русских военных плачущих труб.
Вижу в регалиях убранный труп:
в смерть уезжает пламенный Жуков.

Воин, пред коим многие пали
стены, хоть меч был вражьих тупей,
блеском маневра о Ганнибале
напоминавший средь волжских степей.
Кончивший дни свои глухо в опале,
как Велизарий или Помпей.

Сколько он пролил крови солдатской
в землю чужую! Что ж, горевал?
Вспомнил ли их, умирающий в штатской
белой кровати? Полный провал.
Что он ответит, встретившись в адской
области с ними? «Я воевал».

К правому делу Жуков десницы
больше уже не приложит в бою.
Спи! У истории русской страницы
хватит для тех, кто в пехотном строю
смело входили в чужие столицы,
но возвращались в страхе в свою.

Маршал! поглотит алчная Лета
эти слова и твои прахоря.
Все же, прими их — жалкая лепта
родину спасшему, вслух говоря.
Бей, барабан, и военная флейта,
громко свисти на манер снегиря.

Нравится Нравится
2 комментариев на "На смерть Жукова"
  1. Olga Grozmani пишет:

    Памятник Г.Жукову на Манежной пл. в Москве

    Есть трезвый бред, чудовищней, чем пьяный.
    Есть ложь, преступней многих тысяч лжей.
    Когда же ампутирована память
    народа целого — то есть ли что страшней?!

    Вранью ни края нет ни окорота,
    и перекроена история, «как надо».
    . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Вся армия была — штрафная рота,
    за исключением заградотрядов.
    . . . . . . . . . . . . . . . .

    Война, войны, войною, о войне —
    про сорок первый и про сорок пятый…
    Картина маслом: маршал Жуков на коне,
    «слуга царю», но и «отец солдатам».

    Убийца, вор, подонок, недоучка.
    (а для поэта — гений! Ганнибал!! Помпей!!!)
    Всё гениальное — обычно просто, даже скучно.
    Он сам дал формулу стратегии своей:

    «В любом сраженьи есть победный выход,
    своими трупами рать вражью заваля,
    чего солдат жалеть? Сколь хошь других-то
    без счёта бабы нарожают опосля.»

    Похож, похож на Муссолини рылом
    и грузной тушей, и повадкой палача.
    Сама природа это сходство уловила
    и подчеркнула, словно невзначай.

    Крут римский хряк — да наш мясник покруче:
    железный-робот-Жуков-живодёр…
    … Народом был (и без суда ) повешен дуче.
    Был Жуков «Маршалом Победы» наречён.

    Есть «Русский Мир»! — уродливый, уродский!!
    как оползень с горы — вниз грязный вал…
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Куда уж ниже, если «нобель» Бродский
    Его деянья рифмоплётно оправдал.

    М.Т. май 2015

    • Olga Grozmani пишет:

      Это стихотворение Марка Троицкого отражает
      его отношение как к Г. Жукову, ставшему «символом победы»,вопреки безнравственности и жестокости «маршала победы», шедшего к ней по трупам солдат собственной армии и потопившим этот»победный» путь в крови, так и к творческому «выбору» Бродского,
      не погнушавшегося «породниться» с этим монстром, настрочив что-то среднее между Одой и Реквиемом. Вместо того, чтобы
      назвать всё своими именами, т.е. Обличить и развенчать Миф.

Добавить комментарий