Прощание

В. Мозговому

Мой временный приют, прощай, не обессудь,
что пыль в твоих углах на вечность уповает.
Я сделал все, что мог. Но временный мой путь
пресекся на тебе — хозяин прибывает.
У нас жара и дождь… И август на дворе,
как Цезарь во дворце, кейфует в подогретом
бассейне и пыхтит — и струи в серебре! —
вдохни! — еще пока благоухают летом.
Мы пожили с тобой и жили без тебя
три месяца, три дня в безденежье и боли.
Твою же простыню на ложе постеля,
«Архипелаг Гулаг» читали без любови.
Мой временный приют с балконом над прудом,
с пейзажем на дурдом, где русич пляшет польку,
я так к тебе привык! Как будто ты мой дом,
а прочие дома — гостиницы и только.
Ах, что я говорю! И вправду без костей
язык у новостей — вываливаешь вместе
все то, что принесла сорока на хвосте, —
и сплетни о жене, и вести о невесте.
Мой временный приют, прощай, не обольщай
теплом последних дней и качеством улова.
Я выпил твой — увы! — индийский добрый чай
и выволочки жду от В. И. Мозгового.
Но Бог бы нас ни драл и дьявол ни порол!
На перекрестке гроз, в дни эпохальных съездов
я тоже ведь впускал на ржавый свой порог
гостей по той поре довольно интересных.
Ночной автомобиль и роза в волосах,
и юбка на спине, и губы где-то близко,
и серая печаль в зашторенных глазах!
…ведь я предупреждал — не подходи так близко,
не мылься, Одалиска!
………
Прощай, прощай, корабль, высотный кошкин дом,
ты отлетишь от нас и позабудешь мигом —
с пейзажем на дурдом, с балконом над прудом.
И кто-нибудь потом об этом слепит книгу.