Видение мусульманина (с французского, г-на Дората)

567 0
Rate this post

По дневном зное наслаждались
Прохладой травки и цветки,
Любовников в сенисты рощи
Благоприятный сумрак звал,
Меж тем как солнца луч вечерний
На башнях догорал златых
И на спокойном синем море.

В пространстве пышных тех садов,
Которы прилежат к сералю,
На златонизанных коврах
Младые милые султанши
В сердечной томности своей
Прохладу вечера вкушали.
Угрюмые приставы их
Своим несносным надзираньем
Еще и тут тоску их длят —
Так точно у даров Помоны
Для отогнанья хищных птах
Над грядами торчит пужало —
В роскошных теремах своих
Не помнит о мечети муфтий,
Под сению ясминов, роз,
На грудь любимицы прекрасной
Склонил он пьяное чело
И, потопив в вине рассудок,
Об алкоране он забыл,
И о пророке, и о Боге.

Младой Узбек, во цвете лет
Мудрец и истины искатель,
В сии спокойные часы
Бродил задумчиво вдоль брега.
Он со слезами размышлял
Об участи людей несчастных:
Даются все они в обман
И злым приносятся на жертву!
Узбек был мужествен и добр,
Друг угнетенным, враг тиранам;
С негодованьем видел он
Обезображенную веру,
Обман и ярый фанатизм,
Основанный на заблужденьях:
В законодателе своем
Благосквернителя он видел
И над главами граждан всех
Висящий видел меч тиранства!

«О Царь небес! — он возопил, —
О ты, который прозираешь
Все помыслы души моей
И внемлешь вздохи, видишь слезы!
Пролей в меня свой чистый свет,
Судья мне будь и утешитель!
Открой, каким служеньем мне
Снискать твое благоволенье?
И где, великий, дивный Бог,
Где истина твоя сокрыта?..
Пророка мнимого рекут
Быть проповедателем оной,
А я не нахожу того —
И как в неведенье толиком
Душе сомнений не иметь?
Но ты, о Господи, во славе
Очам заблуждшихся явись,
Да всяк вонмем твой глас, рцы смертным:
Се есмь, и се есть мой закон!
Вели, да трубы бурь гремящих
Тебя языкам возвестят,
И если молнией разящей
Твою десницу ополчишь,
Да ниспадет она на магов
И на жрецов, которы в нас
Своим нелепым лжеученьем
Твой свет стараются затмить.
Будь сам и Бог, и архипастырь:
Божницы все низвергни в прах,
Да исповедует вселенна
Тебя под именем одним,
И солнце, обтекая землю,
Везде да узрит храм один!»

Такими изливал речами
Узбек желания свои.
Его по дневном утомленье
Прияла роща в тиху сень,
При корне пальмы благовонной
Там сладкому он вдался сну.
Вздремал — и в голубом эфире
Зрит тысячи сребристых туч,
Которые, подобно морю
Струясь и зыблясь в высоте,
Скопились над главой Узбека
И светлой лествицей к нему
На луг спустились потихоньку.
Из светозарной их среды —
О чудный сон! — младые девы
Текут попарно, наги все.
Небесных жителей достойны
Своими прелестьми оне:
Цветущи их уста румяны
Вокруг исполнили эфир
Сладкоуханными вонями,
Любовь из взоров их лилась.
Узбек по прелестям несчетным
Носился оком — пил любовь,
Куда ни обращался, всюду
Подобно на море волнам
Приятства новы изникали,
Рождалась новая краса;
На златоогненной вершине
Таинственного схода туч
Был виден сановитый старец.
Сколь древен ни казался он,
Но очи у него сияли
Бессмертой юности огнем.
Порхали вкруг него амуры,
Обвивши голову чалмой,
И, легких помаваньем крылий
Его волнуя долиман,
В изгибах ризы соболиной
Лукаво прячутся они:
«Алла! Алла!» — взывая часто
(Священное магометан
Наречие и им не чуждо).

Восстали вихри, грянул гром
И лествица с ужасным треском
Вся вдоль доверху потряслась.
С небесных же высот трикраты
Неслись глаголы: «Магомет
Благословен да будет присно!»
Тогда священный старец рек:
«Се час приспел тебя наставить
В науке счастья, о Узбек!
Умерься, многого желаешь —
Внемли, что изреку тебе.
Не есмь уже обманщик оный,
Употреблявший все — и меч,
И чудеса, и красноречье,
Чтобы водить умы людей:
В невежестве аравитянам
Тогда потребен был обман,
Тебе ж потребно наставленье.
Уйми излишних жалоб стон,
Оставь сии мольбы, сей ропот:
Часы летят, летят стрелой,
А вопль твой никому не внятен;
Текущий миг невозвратим,
Усыпь же след его цветами —
Когда во всем на сей земле
Мудрец несовершенство видит,
Он должен утешаться тем,
Что семя совершенства спеет
В его душе — что зло пройдет,
Истлеет с плотию земною,
А жив вовеки он — и Бог!
Но ты желаешь, дерзкий смертный,
Чтоб просветил тебя твой Бог?
Не от него ль имеешь разум,
Светильник в жизненном пути,
И пламенеющее сердце,
Кадило вечное любви!
Еще ли ты того желаешь,
Чтоб осветилось для тебя
Недосягаемое оку,
Непостижимое уму?
Тебе начертанны границы,
Тебе закон в душе твоей;
Она гласит тебе немолчно:
Будь добр и будешь ты блажен!
Будь добр, правдив и правосуден
И страждущему сострадай,
Прими в покров твой нищих, сирых,
Невинных слабых защити!
Клянись быть другом человеков,
Будь только ненавистник злых.
Когда попрал ты предрассудки,
Терпимость мненьям дай людским
И уважай все их обряды!

Кто зиждет и объемлет вся,
Того обрядами не можешь
Ни ублажить, ни оскорбить:
К спасенью нет иного средства,
Как только добрые дела;
К молитве нет иного места,
Как только умиленный дух;
Восток и запад, юг и север
Пред Богом суть единый пункт,
И вся ему мечет вселенна.

Но данный мною алкоран
Обуздывает чернь строптиву:
Да будет же тебе он свят,
Хотя и темен бы казался,
Хотя б был пуст для мудреца;
Ты зришь на свете мало мудрых,
К юродивым же снисходи,
И знай, что паче всех юродив
Есть тот, кто неуместно мудр!
Неси с покорством иго обще.

Когда исполнишь долг святой,
Который совесть налагает,
Тогда к забавам ты теки
И к удовольствиям сердечным!
Влиявший в тварей чувства Бог
Не запрещает наслаждаться,
Приятны, кротки страсти в нас
Питают деятельность жизни,
Любовь нам от небес дана,
Чтоб усладить земное горе.
О юноша, пади к стопам
Любезной девы — будь с ней счастлив!
Вкуси, но мер не преступай,
Чтоб тем вкушать живее, доле.
Разборчив, нежен будь в любви,
Блюдись неистовства, разврата;
Раскаянье не ходит вслед
За удовольствием невинным;
Все то, что вредно, есть порок,
Не роскошь сладостная мудрых.

Храни же все сие в уме,
Благополучие обрящешь;
И наконец, когда отдашь
Обратно плоть свою стихиям,
Тогда бессмертная душа,
Очищенна и утонченна,
Переселится в небеса
И будет отчасу блаженней.
Ты ниспускающихся зришь
По лествице небесных гурий:
Они твоими будут все —
Непостижиму, вечну радость
Получишь за минутну скорбь
И за минутну добродетель».
Все скрылося — проснулся он
Сим чудным занят сновиденьем:
Еще он вечер думал зреть,
Мерцанье утреннее видя.
Но что еще увидел он?
Дражайшая его Азема
Летит в объятия к нему,
Сквозь слезы радостны пеняя.
Сия невольница млада,
Любима нежно господином,
Всю ночь Узбека своего
Искала, кликала вдоль брега
И на рассвете лишь нашла;
Еще в очах ее прекрасных
Прошедший страх написан был:
Но в случае любовь умеет
И робкому отвагу дать —
О сколько ж ты теперь, Азема,
За весь свой труд награждена
В Узбековых объятьях страстных!..
Обещанный пророком рай
Вы тут же оба предвкусили:
О восхищенье! О восторг!
Кустарники, цветы душисты
Связующих вас сладких уз
Одни свидетели немые.
Сей лес, священный перед тем,
Теперь сугубо освятился
Чрез наслажденье двух сердец,
Горящих чистою любовью!
Но оба наконец они
В свое жилище возвратились.

От сновиденья своего
Узбек переродился духом:
Уразумел он, что земля —
Обитель вечных заблуждений,
Что голос мудрых одинок
И что глупцам не внятен оный.
Узбек по-прежнему был добр,
Но не роптал уже на небо,
По-прежнему философ был,
Но вящее обрел спокойство.
Обман и глупость видя, он
Уже не столько раздражался
И никому не объявлял,
Что он не верит алкорану,
Жрецов, дервишей стал терпеть,
Оставил пьянствовать Иманов
И истину с тех пор искал
Во удовольствиях сердечных.

Rate this post
Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
Интересно, что у поэзии есть свой праздник. В 1999 году по инициативе ЮНЕСКО был учрежден Всемирный день поэзии, который отмечается 21 марта.
Абстрактное
Интересный факт: русскоязычные поэты могут использовать 5 различных стихотворных размеров, а арабские – 28.
Абстрактное
Однажды на коктебельском пляже Марина Цветаева сказала своему другу, поэту Максимилиану Волошину: "Макс, я выйду замуж за того, кто угадает, какой мой любимый камень". Так и случилось. Молодой москвич Сергей Эфрон - высокий, худой, с огромными "цвета моря" глазами - подарил Марине в первый же день знакомства генуэзскую сердоликовую бусину, которую Цветаева носила потом с собой всю жизнь.
Из биографии М. Цветаевой
Самым доходным произведением для Пушкина стал его роман в стихах "Евгений Онегин". Прижизненные издания "Евгения Онегина" и отдельных его глав принесли поэту прибыль, эквивалентную 4 000 000 современных российских рублей (или примерно 135 000$)
Из биографии А. С. Пушкина
Пушкину А. С. принадлежит не менее 70 эпиграфов, Гоголю и Тургеневу И. С. – более 20.
Из архивов русской поэзии
© 2008 - 2022 Сборник русской поэзии "Лирикон"
Рейтинг сборника русской поэзии Лирикон