Изба. Тараканы. Ночь. Керосинка чадит. Баба над зыбкой борется со сном.
Баю-баюшки-баю,
Баю деточку мою!
Полюбился нам буркот,
Что буркотик, серый кот…
Как вечор на речку шла,
Ночевать его звала.
«Ходи, Васька, ночевать,
Колыбель со мной качать!»
Выйду, стану в ворота,
Встрену серого кота…
Ба-ай, ба-ай, бай-баю,
Баю милую мою…
Я для того для дружка
Нацедила молока…
Кот латушку облизал,
Облизавши, отказал.
Отказался напрямик:
(Будешь спать ты, баловник?)
«Вашей службы не берусь:
У меня над губой ус.
Не иначе, как в избе
Тараканов перебей.
Тараканы ваши злы.
Съели в избе вам углы.
Как бы после тех углов
Да не съели мне усов»
Баю-баю, баю-бай,
Поскорее засыпай.
Я кота за те слова
Коромыслом оплела…
Коромыслом по губы:
«Не порочь моей избы.
Молока было не пить,
Чем так подло поступить?»
(Сердито.)
Долго ж эта маета?
Кликну черного кота…
Черный кот-то с печки шасть, —
Он ужо тебе задасть…
Вынимает ребенка из зыбки и закачивает.
(Тише.)
А ты, котик, не блуди,
Приходи к белой груди.
(Еще тише.)
Не один ты приходи,
Сон-дрему с собой веди…
(Сладко зевая.)
А я дитю перевью,
А кота за верею.
Пробует положить ребенка. Тот начинает кричать.
(Гневно.)
Расстрели тебя пострел,
Ай ты нынче очумел?
Тщетно борется с одолевающим сном.
Баю-баюшки-баю…
Баю-баюшки-баю…
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?