Бывало, Пушкина читал всю ночь до зорь я —
Про дуб зеленый и про цепь златую там.
И вот сейчас я нахожусь у Лукоморья,
Командированный по пушкинским местам.
Мед и пиво предпочел
зелью приворотному,
Хоть у Пушкина прочел —
Не попало в рот ему.
Правда, пиво, как назло,
Горьковато стало,
Всё ж не можно, чтоб текло
Прям куда попало!
Работал я на ГЭСах, ТЭЦах и каналах,
Я видел всякое, но тут я онемел:
Зеленый дуб, как есть, был весь в инициалах,
А Коля Волков здесь особо преуспел.
Мед и пиво предпочел
зелью приворотному,
Хоть у Пушкина прочел —
Не попало в рот ему.
Правда, пиво, как назло,
Горьковато стало,
Всё ж не можно, чтоб текло
Прям куда попало!
И в поэтических горячих моих жилах,
Разгоряченных после чайной донельзя́,
Я начал бешено копаться в старожилах,
Но, видно, выпала мне горькая стезя.
Мед и пиво предпочел
зелью приворотному,
Хоть у Пушкина прочел —
Не попало в рот ему.
Правда, пиво, как назло,
Горьковато стало,
Всё ж не можно, чтоб текло
Прям куда попало!
Лежали банки на неведомой дорожке,
А изб на ножках — здесь не видели таких.
Попались две худые мартовские кошки,
Просил попеть, но результатов никаких.
Мед и пиво предпочел
зелью приворотному,
Хоть у Пушкина прочел —
Не попало в рот ему.
Правда, пиво, как назло,
Горьковато стало,
Всё ж не можно, чтоб текло
Прям куда попало!
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?