Девушка

По гудкам поднимаются руки
на прощанье под первой звездой…
Так за гордые годы разлуки
улетело семьсот поездов.

На последний приду пассажиром
и по взлету второго звонка
распечатаю пачку «Памира»,
закурю и взгляну на закат.

Через версты и станции странствий,
далеко в деревенском дому
я скажу: — Незабытая, здравствуй!..
Бровью дрогну и шапку сниму.

Не спрошу даже, рада ль, не рада,
как жила, как страдала тоской,
оглянусь и спокойно присяду,
смелый, каменный, весь городской.

Расскажу, как отдал я без горя
жар лихой холостяцкой поры
за Турксиб, за Аральское море,
за высоты Магнитной горы,
брал знамена своими руками,
и под ними ходили друзья
в города перекладывать камни,
льды ломая и грозам грозя.

Только скажешь: — Орленок мой! Сильный!
Прилетел ты, не опоздал,
я сама по тебе не грустила,
поджидала, как ждут поезда.

И напомнишь, немного робея,
что, пожалуй, за тысячу дней
были наши глаза голубее,
а густые ресницы темней…

Хорошо! По вчерашнему следу
всходит солнце и время летит.
И куда ни пойду, ни поеду,
горный город встает на пути.