Джи-ай

В дни,
   когда изо всех подворотен Америки
исступленный,
        яростный
              слышится лай,
в дни коварства,
        предательств,
                военной истерики
для тебя
    я пишу эти строки, Джи-Ай.
Где б ты ни был сейчас —
                на Гавайях,
                       в Германии,
на корейских плацдармах
                в неправом бою,
голос правды моей
        победит расстояния
и настигнет
        смятенную совесть твою.
Разве,
   тысячи миль перебежками вымерив
и окопного лиха
        хватив через край,
Касабланку,
        Арденны,
              джунгли на Тиморе
ты успел позабыть,
        ты не вспомнишь, Джи-Ай?
По крысиным траншеям
                насквозь не продрог ли ты,
день и ночь
        не снимая винтовки с руки,
для того чтоб жирели —
        будь они прокляты!—
фабриканты оружия,
             биржевики?
Ты оплачивал кровью,
                здоровьем
                        и нервами
грозным веком
        к оплате предъявленный счет,
а они набивали
        свинцом и консервами
твой по-волчьи поджарый
                солдатский живот.
Европейская осень,
           зной Океании
пропирали тебя
            до костей,
                  до души.
А они,
   подсчитав дивиденды заранее,
превращали
        страданья твои в барыши.
Континенты засеяв
          солдатскими трупами,
в дни всемирного горя
                 не зная невзгод,
эти трупные черви
        с немецкими круппами
полюбовно делили
             кровавый доход.
Еще траур не сняли
                вдовы и сироты,
не развеяла горе
        солдатская мать,
а могилы
     для новых покойников вырыты,
ветер смерти
        гуляет по миру опять.
Чтобы снова в крови
           человечество плавало,
шайкой хищников
         загнано в атомный «рай»,
в жертву страшному идолу
                Желтого Дьявола
твой хозяин
        обрек твою душу, Джи-Ай.
Одураченный ложью,
          запуганный карами,
обречен ты,
        фашистскому зверю под стать,
сеять смерть,
          выжигать континенты пожарами,
разрушать города
              и посевы топтать.
Прежде чем президент
                и его офицерики
поведут тебя в бой,
          воронью на обед,
поднимись,
       настоящий хозяин Америки,
и скажи им
        солдатское
                гневное:
                        нет!
Дай отпор
        одержимым безумием каинам,
стисни руку,
         над миром занесшую кнут.
Или
  труса-убийцу,
          вместе с хозяином,
внуки внуков твоих
                навсегда проклянут.

1950