Когда начинался наш город
под древним холмом Айдерлы,
не росли под окном осокори,
не шумели над нами боры.
А нам бы хотелось от зноя
в зеленый ступить уголок.
Растут же на юге секвойи,
а здесь хоть бы вербы листок.
Землянки лепя и бараки,
мы склоны под сад отвели.
Эвкалипт посадили. А рядом
айву вперемежку с гранатом —
подарок абхазской земли.
Вцепились ростки за каменья,
а нам уже снились большие деревья.
Но грянул весенний буран —
и саженцы будто сгорели…
Не принял их гордый Урал.
И лица парней помрачнели,
и скисли девчонки у всех на виду.
Три дня не смеялись, не пели,
по-своему приняв беду.
Лишь трогали мертвые листья,
и скорбно глядели на них.
Казалось, что запах душистый
остался в ростках неживых.
Но вскоре железные пальмы
мы в дикой степи возвели.
Плясали девчонки и парни,
и счастье под ними нашли.
Дома поднимались и домны,
и первый зеленый лесок…
И дети, отчетливо помню,
рождались в намеченный срок.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?