Из далекого прошлого

В дни светлой юности, бывало, раным-рано,
Едва восхода луч волнистого тумана
Рассеет полумглу, я из деревни — в лес!
В величьи царственном сияет свод небес,
Впивает жадно грудь тот воздух благодатный,
Отрадной свежестью струится ветерок,
Кругом — невнятный гул, и пламенный восток
Сливается в одно с лазурью необъятной…
И звучно на заре, в тиши, издалека
Доносится мне трель пастушьего рожка,
И будит поселян от сладостной дремоты
Для нового труда, для вечной их работы.

Я помню как сквозь сон убогий длинный ряд
Соломой крытых изб деревни нашей дальней.
В знакомой бедности, с суровостью печальной
Избушки серые как будто говорят:
Что вот и мы теперь состарились с годами,
Немало грустных дней мелькнуло перед нами,
Свыкались скоро мы с наносною бедой,
И с тяжестью труда, и с лютою нуждой,
И с долей горькою…
Но жизнь — вперед идет,
Дряхлеет старина, а молодость цветет.
Я, как теперь, гляжу на резвых ребятишек,
Оборванных, босых, с открытой головой,
С утра до вечера на улице родной,
И в каждом виден был здоровых сил излишек.
Теперь их не узнать: одних давным-давно
В большие города отправили, иные
Осталися пахать поля свои родные,
Обзаведясь семьей; немногим суждено
С запасом бодрых сил идти в набор в солдаты,
На службу царскую…
Вот светится окно,
Откуда каждый день бобыль убогой хаты
Смотрел, как солнышко садилось за леса
И стлалась по полю волнистая роса.
Но суждено ли мне увидеться с тобой,
Деревня добрая, в твоей счастливой доле,
Лесов заповедных послушать шум живой
И песню вольную в необозримом поле?
Под кровлей отческой вздохну ли я тогда
Свободно и легко, как в юные года,
И воскресит ли вновь души былую радость
В туманной памяти исчезнувшая младость!