Лежу на диване лицом к стене…

Лежу на диване лицом к стене.
Лежу уже двадцать лет
или двести,
но мне
не становится легче.
Свет
пробивается в щель под дверью,
наверное, вечер…
Плевать,
я не читаю газет
и не верю
болтовне
телефакиров.
Я жую бутерброд с сыром
и думаю о войне:
на ней не убили отца — по малолетству,
а деда — по 58-10,
зато убили меня,
родив аллергию на солнечный свет,
на бесцельность движений,
на «зоо»,
на «витали»,
на тех, кто выдавал,
и тех, кого выдали,
на правду,
поскольку она «полу»,
а следовательно, ложь:
«Стране не хватает
отечественного бейсбола
и фабрик по выделке кож»,
как будто всего остального вдоволь!
У нас самые счастливые в мире вдовы,

а сиротство
не боль, но благо…
Из лимфатических рек
выбираюсь на острова
АРХИПЕЛАГА,
чтоб задохнуться
от трупной вони
ОСТа
(Бросьте!
Это же не у нас!)
Плевать.
Есть моченая розга,
а все остальное —
просто подмочено,
даже мой бутерброд с сыром,
коий я ем,
отвернувшись к стене,
рассматривая клопиные дыры
и думая о войне,
на которой…