Этрусков облезлая охра,
Покрытая нынешней пылью…
И вылепленные дома
Вломились на склоне холма
В бурьян — но ничто не заглохло.
Вьюнков бело-синяя тьма…
И это — Романья-Эмилья.
А может — Эмилья-Романья?
Торчат тополиные свечки,
Да мелкие мутные речки
Устало урчат по каменьям.
И как непохоже на это
Глядится Италия Блока,
В которой и Рима-то нету…
Нет: лучше в неслепленных строках,
В небывшем, наверное, веке,
Увидеть этрусков следы
Там, около Чивитавеккии,
Где пальмы, да в охре пруды…
Шуршит вулканический пляж.
Стен серых облуплена глина,
И роются пёстрые куры,
Как будто написан с натуры
В манере совсем не старинной
Печальный, не южный пейзаж…
В туннели, туннели, туннели
Всё время вбегает вагон,
Туннели давно надоели…
А охра темнее, светлее,
Желтее, краснее сквозь сон…
Писать невозможно в вагоне…
И в зелени охра потонет,
И в море поля убегают,
А пинии слазят с горы,
Светлеют в закате и тают
От дымки морской, от жары…
Руины какие-то мимо…
И это — дорога до Рима?
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?