На балконе

Островерхим очерком вдали -
                           Кремль
                                 синий,
А внизу - клокочущая хлябь,
             Поток:
Пятна перемешивая, смыв
                       рябь
                           линий,
Улица, как Волга, бурлит
             У ног.

Ветром овеваемы, теплом.
                        дня
                           полны,
Высотой качаемы, смеясь,
             Поём,
Чтоб с закатов розовых неслись
                              к нам
                                   волны,
Нежа нас над городом - одних,
             Вдвоём.

Зрелища и гульбища уже
                      чуть
                          алы,
Пенясь, точно свадебным вином
             Ковши...
Ах, дитя беспечное! Когда б
                           ты
                             знала
Яд возревновавшей об одном
             Души!

Имя повелительницы всех
                       снов
                           духа
Я не прошепчу тебе ни здесь,
             Вверху,
Ни - в полночных комнатах, где плач
                                   твой
                                       глухо
Канул бы, как ветер среди хвой,
             Во мху.

Только предвечернем ты кинь
                           взгляд
                                 чуткий
На лицо любимое, когда
             С террас
Вижу, как над городом бурлит
                            яд
                              в кубке:
Дымка над громадами труда,
             Зыбь трасс;

Иль, когда средь ночи, меж глухих
                                 штор
                                     спальной,
Фонари бесчисленные - там,
             На дне,
Чертят, как узоры на шелках
                           мглы
                               дальной,
Имя, приоткрытое судьбой
             Лишь
                 мне.

1950