Был я мирный человек, стал — фрайер…
И чего я не поехал в Израиль?
Покороче там всё же этапы,
Хоть, конечно, там тоже арапы.
И жена-то у меня — еврейка,
Да и сам-то я похож наружно,
И на месте есть одна семейка —
Столько вызовов пришлёт, сколько нужно.
И пускают щас всех, даже рады!
Кто без допуска, тот в полном праве!
Так что вроде бы уже и не надо
На Центральном голодать телеграфе!
Ну, так и в чём же суть? А всё Россия-мать!
Ты чаво, — говорит, — Ты — того!
Авось, как-нибудь, обойдётся, чать,
Перемелется, ничаво!
И поверил я, чудак, этой сути,
И утратил надлежащую веру,
Начитался самиздату до жути —
Хоть сейчас давай мне высшую меру!
Расчирикался я, как канарейка,
То про Сталина загну, а то и дальше…
Прям, как-будто и жена — не еврейка,
Прям, как-будто я Косыгин на даче!
А ведь, помню, приходил участковый,
Даже штатский майор сделал милость —
Упредил меня беседой суровой,
Предсказал мне он всё, что случилось…
А мне всё кажется, ну, разумеется,
Ну, годок пройдёт, ну, пяток, —
Дайте срок, и всё перемелется,
Авось, как-нибудь!.. Дали срок.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?