Пластинка памяти моей

Чужой напев, как пилигрим,
стучится в души людям.
А мы с тобой назло другим
свою пластинку крутим.

Звучит в эфире «Бони М»
так солнечно и мило.
В колонках стереосистем
магическая сила.

Я слушал сам в кругу друзей
все модные новинки.
И всё же сердцу нет родней
той старенькой пластинки,

что я мальчишкой приобрёл
и не признался маме…
В те дни освобождён Орёл
был нашими войсками.

Ещё повсюду шла война.
Царил хаос на рынке.
Буханка хлебушка — цена
той маленькой пластинки.

Ах, эта песня про бойца,
любимая фронтами…
И голос хриплый у певца,
как стиснутый бинтами.

Я помню дома костыли,
шинель и шапку деда.
Пластинку вдовы завели
и пили за победу.

Наверно, бог один даёт
патенты на бессмертье,
а песню бережёт народ,
хранит её столетья.

Она не может умереть,
погибнуть без возврата,
когда в самой в ней жизнь и смерть
и что ни вздох — то правда.

Уж как её ты ни крути,
всё наше в этой песне:
свои печали и дожди,
своей земли болезни.

Она не только в грозный бой
бойцов страны водила,
но в жизни быть самим собой
меня она учила.

Она твердила мне: живи
без грома барабанов,
она страдала от любви
и врачевала раны.

И мы верны своей судьбе,
другими уж не будем.
И пусть — порой во вред себе —
свою пластинку крутим.

Я верю, что побеждены,
уйдут в отставку войны.
Но песни этой будем мы
во все века достойны.

И в судный день на зов трубы
мотив её воскреснет.
И нету жизни без судьбы.
И без судьбы нет песни.