Пряха

Ночь и непогодь. Избушка
Плохо топлена.
Нитки бедная старушка
Сучит у окна.

Уж грозы ль она боится,
Скучно ли,— сидит,
Спать ложилась, да не спится,
Сердце всё щемит.

И трещит, трещит лучина,
Свет на пряху льет.
Прожитая грусть-кручина
За сердце берет.

Бедность, бедность! Муж, бывало,
Хоть подчас и пил,—
Всё жилось с ним горя мало:
Всё жену кормил.

Вот под старость, как уж зренье
Потерял навек,
Потерял он и терпенье —
Грешный человек!

За сохой ходить — не видит,
Побираться — стыд,
Тут безвинно кто обидит —
Он молчит, молчит,

Плюнет, срамными словами
Долю проклянет
И зальется вдруг слезами,
Как дитя, ревет…

Так и умер. Бог помилуй —
Вот мороз-то был!
Бились, бились! Сын могилу
Топором рубил!..

Паренек тогда был молод,
Вырос, возмужал,—
Что за сила! В зной и холод
Устали не знал!

Поведет ли речь, бывало,—
Что старик ведет;
Запоет при зорьке алой —
Слушать, дух замрет…

Человек ли утопает,
Иль изба горит,
Что б ни делал — всё бросает,
Помогать бежит.

И веселье и здоровье
Дал ему господь:
Будь хоть камень изголовье,
Лег он — и заснет…

Справить думал он избушку,
В бурлаки пошел;
Нет! Беречь ему старушку
Бог уж не привел!

Приустал под лямкой в стужу,
До костей промок,
Платье — ветошь, грудь наружу,
Заболел и слег.

Умер, бедный! Мать узнала —
Слез что пролила!
Ум и память потеряла,
Грудь надорвала!

И трещит, трещит лучина;
Нитке нет конца;
Мучит пряху грусть-кручина;
Нет на ней лица.

Плач да стон она всё слышит
И, припав к стеклу,
На морозный иней дышит;
Смотрит: по селу

Кто-то в белом пробегает,
С белой головой,
Горстью звезды рассыпает
В улице пустой;

Звезды искрятся… А вьюга
В ворота стучит…
И старушка от испуга
Чуть жива сидит.

1857 или 1858