Свое

«Земляк!.. Слышь? А земляк! —
Кричал Сурку Хомяк. —
С чего ты мечешься день целый,
Как ошалелый:
Туда-сюда, туда-сюда…
Как будто за тобой погоня?»
«Ой, — засвистал Сурок, — тут верная беда.
Ведь мужики-то…»
«Ну?»
«Вот нукнешь, чертов соня,
Когда кругом начнут помещиков палить!»
«Помещиков? И пусть! Тебе ж чего скулить?»
«Окстись! Начнут панами,
А кончат нами!»
«Постой. У бар и мужиков,
Я чай, война спокон веков.
Отцы их грызлися и деды.
А нам за что терпеть-то беды?»
«За что? Видали дурака?! —
Накинулся Сурок на Хомяка. —
Да мы-то что ж для мужика?
Друзья-приятели?.. Чай, те же дармоеды!»

Всю речь я собственно, друзья, к чему веду?
Сурок предчувствовал помещичью беду
И бил не попусту тревогу:
Кой-что случилось, слава богу!
Но дни теперь уже не те,
Чтоб снова прибегать к разгрому и поджогу
Пришлося сельской бедноте.
Слов нет, помещики — зловреднейшее племя.
Однакож гнезда их палить — прошло уж время
Всем ясно: кончено их барское житье.
И мужикам не грех план изменить бы малость
Чтоб не брала их после жалость.
Что изничтожили… свое!