Так было, так будет…

Так было, так будет в любом испытанье:
кончаются силы, в глазах потемнело,
уже исступленье, смятенье, метанье,
свинцовою тяжестью смятое тело.
Уже задыхается сердце слепое,
колотится бешено и бестолково
и вырваться хочет ценою любою,
и нету опасней мгновенья такого.

Бороться так трудно, а сдаться так просто,
упасть и молчать, без движения лежа…
Они ж не бездонны — запасы упорства…
Но дальше-то, дальше-то, дальше-то что же?
Как долго мои испытания длятся,
уже непосильно борение это…
Но если мне сдаться, так с жизнью расстаться,
и рада бы выбрать, да выбора нету!
Считаю не на километры — на метры,
считаю уже не на дни — на минуты…
И вдруг полегчало! Сперва неприметно.
Но сразу в глазах посветлело как будто!
Уже не похожее на трепыханье
упругое чувствую сердцебиенье…
И, значит, спасенье — второе дыханье.
Второе дыханье. Второе рожденье!