Телема и Макар, или желание и блаженство, из Вольтера

504 0
Rate this post

Телема живостью и красотой блистает,
Нетерпелива лишь она;
Собою никогда довольна не бывает,
Всегда какой-нибудь мечтой ослеплена.

Телеме юноша понравился прекрасный,
Но только нрав имел он с нею несогласный;
Всегда в чертах его лица,
Веселость чистая яснеет,
Влекущая сердца;
В очах его любовь сама свой трон имеет,
Который тихою улыбкой озарен.
За то уже печаль при нем и быть не смеет,
И даже от забав он шумных удален.
Ах, как его спокоен сон!
Ах, как приятно пробужденье!
Всечасно новое вкушает услажденье,
Зовется же Макаром он.

Нескромная его невеста,
Когда-то, очень не у места,
Пастушку страстную задумала играть.
Заахала некстати и замлела,
Быть обожаемой хотела,
И ну в холодности Макара упрекать, —
Что даже и ему нагнала скуку!
Он, смеючись, ее оставил и ушел
Неведомо куда; но через то навел
Бедняжке во сто крат несноснейшую муку:
Она без памяти пустилась вслед за ним
По всем краям земным,
Не в состоянии переносить разлуку
С непостоянным сим.

Во-первых ко двору Телема прискакала
И стала спрашивать у царедворцев всех:
Могу ли здесь найти Макара?
Телему бедную все подняли на смех,
Когда услышали толь странное названье:
«Макар!.. Какой Макар?.. Да что он за созданье?
Где затеряла ты его?
Ха-ха, желалось бы нам слышать описанье
Про молодца сего.»
Она насмешникам со вздохом отвечает:
«Макар есть образец, пример для всех людей!
Он всяких вредных чужд пороков и страстей;
Всегда он здраво рассуждает,
Во всем себя умно ведет,
От всех любовь приобретает,
И вечно без забот живет».

На это не с другого слова
Сказали ей в ответ:
«Голубушка, у нас здесь нет
Макара твоего драгова;
Во веки чудака такова
Не видывал придворный свет.»

Телема в горести скорейшими шагами
Оттуда к городу пошла,
И на дороге монастырь нашла:
— Авось либо за этими стенами
Запрятался любовник мой;
Здесь, сказывают, все простились со страстями,
Итак, здесь должен жить моей души покой! —
Подумав так, она с надеждою вступила
В обитель тихую затворников святых,
И о Макаре вопросила.
«С которых пор уже, — в ответ игумен их, —
К себе Макара мы в обитель ожидаем;
Но ах! греховными увидеть очесы
Еще поднесь не возмогаем
Его божественной красы!
А в ожиданье плоть свою мы изнуряем,
Бранимся, молимся, зеваем
И тратим попусту часы.»

Тут странствующей сей красотке
Сказал, перебирая четки,
Смиренным голосом один сухой чернец:
«Сударыня! Престань ты по свету скитаться!
Нигде тебе его, поверь, не доискаться;
Я слышал, будто бы скончался твой беглец».
Телема гневом воспылала
От дерзкой речи той.
«Честной отец! — она вскричала, —
Ты ошибаешься, в живых любовник мой;
Он для меня рожден на свет, — во мне одной
Стихию лишь ему найти для жизни можно;
Я в том уверена неложно;
А кто вам иначе натолковал,
Бесстыдно тот солгал…»

Конечно он у философов,
У умников и острословов,
Которы в книгах так превознесли его
И часто так о нем твердили,
Они, конечно, заманили
К себе Макара моего! —
Но те на сделанный вопрос ей отвечали:
«Макар нам, право, незнаком,
И мы его своим пером
По слуху только описали,
В лицо же никогда его мы не видали».
И, пригорюнившись, она от них пошла.

К Фемидиной палате
Полюбопытствовать Телема подошла,
Но в двери — и назад, сказав: «Уж вот не кстати
Ему бы здесь часы драгие провождать!
Вовек не будет в магистрате
Макар мой милый заседать!»

Искала нежная Телема
Неверного сего и там,
Талия где и Мельпомена,
Имеют свой изящный храм,
Но нет, при зрелищах любезного Макара
Телема не нашла отнюдь.
Она его не раз и в обществах искала,
Которы лучшими слывут.
Казалось, на него там много кто походит
На первый взгляд;
Но прорицательну Телему не приводит
В обман блестящая наружность и наряд:
Хотя поступки их и речи изъявляют,
Что им хотелось бы принять Макаров вид,
Но все они ему напрасно подражают,
Никто себя с ним не сравнит.

Поездка тщетная Телему утомила;
С горюющей душой
Тихонько бедная отправилась домой.
Но, въехавши на двор, лишь в горенку вступила
Ей первый на глаза попал
Кто, отгадайте… тот, по ком она грустила!
Ах, самый тот!.. Он, сев на одр к ней, поджидал,
Чтоб чрез внезапное явленье
Приятно привести Телему в удивленье.
«Живи, — обняв ее, с любовью он сказал, —
Отныне, милая, живи со мной спокойно!
И если хочешь ты достойно
Всегда особою моею обладать,
То за мечтою не гоняйся,
И утруждать меня о том остерегайся
Чего я сам тебе не властен дать!

Теперь иной меня читатель вопрошает,
А что бы значил смысл обоих сих имен?
Кто греческому обучен,
Тот знает;
К нему-то обратись, читатель дорогой;
Тебе он скажет, кто Макар с Телемой,
И истолкует он тебе под сей эмблемой,
К чему мы созданы судьбой. —
Макар! тебя, тебя мы все иметь желаем,
Тебя мы ищем все, находим и теряем.
Ты, кажется, теперь находишься со мной,
Но не хочу хвалиться:
Кто трубит о тебе нескромной похвальбой,
Не можешь с тем ужиться!
Вот с кем ты любишь пребывать,
Кто пребывание твое прилежно тщится
От зависти скрывать.

Rate this post
Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
Статистический анализ 3,7 тысяч стихотворений русских поэтов показал, что «самым поэтичным» деревом является береза, которая упоминается в 84 стихотворениях. На втором месте находится сосна (51 упоминание), а на третьем – дуб (48 упоминаний).
Из архивов русской поэзии
В русской поэзии самое длинное название своему стихотворению придумал Гавриил Романович Державин. Оно звучит как «Желание зимы его милости разжалованному отставному сержанту, дворянской думы копиисту, архивариусу без архива, управителю без имения и стихотворцу без вкуса».
Из архивов русской поэзии
Песня «Мохнатый шмель», которую исполняет Никита Михалков в кинофильме «Жестокий романс» – это положенное на музыку стихотворение Григория Кружкова «За цыганской звездой». Однако мало кто знает, что стихотворение Кружкова – это вольный перевод стихотворения Редьярда Киплинга “The Gypsy Trail”.
Абстрактное
После начала Второй Мировой войны Марину Цветаеву отправили в эвакуацию в город Елабуга, что в Татарстане. Упаковывать вещи ей помогал Борис Пастернак. Он принёс верёвку, чтобы перевязать чемодан, и, заверяя в её крепости, пошутил: «Верёвка всё выдержит, хоть вешайся». Впоследствии ему передали, что именно на ней Цветаева в Елабуге и повесилась.
Из биографии М. Цветаевой
7 августа 1921 г. ушел из жизни один из самых заметных поэтов-символистов Серебряного века Александр Блок. Ему было 40 лет. Весной 1921 г. он почувствовал себя неважно, после у него поднялась температура и за 78 дней он скончался, оставив в недоумении родных и врачей, которые так и не смогли поставить ему диагноз.
Из биографии А. А. Блока
© 2008 - 2022 Сборник русской поэзии "Лирикон"
Рейтинг сборника русской поэзии Лирикон