В обществе

Si mon vers est trop cru, si sa bouche est sans frein,
C’est qu’il sonne aujourd’hui dans un siecle d’airain.
A.Barbier

Смотрю, так важно и так чинно
Собранье пёстрое шумит:
Один о чём-то говорит
И разговор заводит длинный,
Другой боится проронить
Его бессмысленное слово,
Всегда бессовестно готовый
И ложь, и глупость подтвердить.
Там остроумец неопасный,
Из самолюбья иль потех,
Почуя смех подобострастный,
Разит нещадно всё и всех…
Вот лесть за чистую монету
Берёт какой-то господин,
И акробатом по паркету
Несётся светский паладин…
Случится ль (редкое явленье!)
О дельном разговор завесть, —
То слышишь в нём пустое пренье
Расхожих мнений, общих мест;
Иль раб, по жизни и природе,
Чужих желаний и страстей
С оглядкой бредит о свободе
И спорит шутовски о ней,
Меж тем как от его речей
За столик карточный проворно,
Где губят ум и сердце вздорно,
Уселись злые игроки:
Им спор без выгод не с руки;
Когда ж порой на нашем вече
О зле насущном речь зайдёт, —
Как от чумы, от этой речи
Всяк осторожно отойдёт;
Иной, пожалуй, осмеёт
Того, кто мыслит благородно,
Того, кто чувствует свободно,
Но скажет с горечью подчас
То, что «не принято» у нас…

Вперёд прошу я позволенья
О дамах что-нибудь сказать:
Ведь их вошло в обыкновенье
Священным чем-то почитать.
Они танцуют иль болтают,
Из-за шнуровки терпят боль,
И в человечестве играют
Нечеловеческую роль…
Им чужды родина их сына,
И зло её, и благодать,
И чуждо груди их питать
Родною правдой гражданина,
И сил, чем полон наш народ,
Версальский ум их не поймёт!
В среде обычного косненья
Им заменила просвещенье,
Законы долга и добра
Блестящей моды мишура…
И наше слово, наша лира
Им звук то грубый, то пустой,
Они с забавной простотой
В язык Мольера и Шекспира
Понятья дикие рядят
И корчат Запад невпопад…
Ещё б сказал… но, нет, довольно!
И без того так сердцу больно.

Я вырваться отсюда рад,
Куда сошлись, как на парад,
Не из душевных побуждений,
Не для взаимных наслаждений,
Но чтобы выполнить обряд.