Толпа идет, идет… Уж те давно прошли,
А эти всё идут… И там идут, взгляни ты…
Венки… Еще венки… А сколько пронесли,
И каждый с надписью, цветами перевиты!.
Смотри, дитя мое, — печаль и торжество!
Хоронит в этот день -и празднует столица!
Ты знай: в истории народа твоего
Сегодня пишется хорошая страница.
А тридцать лет назад, в начале жизни, он,
Чей гроб теперь несут, усыпанный цветами, —
Он шел закованный и тяжкий сердца стон
Старался заглушить, бряцая кандалами.
Потом, дитя мое, поймешь ты смысл того,
Что говорю тебе пока одним намеком…
Но цепи и — цветы! Для сердца твоего
И это уж звучит внушительным уроком.
Он в «мертвом доме» жил. Там люди заперты
От жизни, от надежд, заброшен ключ от двери…
И там среди цепей он отыскал цветы
В сердцах людей, людьми отвергнутых, как звери.
Внимали с трепетом его рассказам мы…
Пусть узники его приветствуют как брата!
Вот — «от суда» венок… А где же от тюрьмы?
Где ты, венок из слез и вздохов каземата?
И властным голосом твердил он вновь и вновь
Счастливым — о судьбе униженных, несчастных!
О чем ни говорил, к ним призывал любовь
В речах то горестных, то вдохновенно-страстных.
Когда же начинал о детях он рассказ,
О бедных, сиротах, — какой тоской сердечной
Звучала речь его! Какою всякий раз
Он вдохновлялся к ним любовью бесконечной!
Я не могу без слез страницы те читать,
И если плакал я, то что же будет с вами?
Вы, чистые сердца, вы будете рыдать —
Рыдать от всей души — хорошими слезами!
Судом истории свергались алтари,
Судились гении… Ты будь правдив, историк:
Какой найдешь в нем грех, всю правду говори,
Хотя бы труд твой был и тягостен, и горек…
Но, совершая суд, напомни громко нам
Те вдохновенные, возвышенные строки,
Откуда черпали мы все — и ты, ты сам —
Любви, прощения великие уроки!
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?