Бунт

Скачет всадник в белой бурке
и тревожно на душе,
что не знают в Оренбурге
о казацком мятеже.

Ты лети, гнедой, как птица,
одичало не храпи,
смедлим — смута разгорится,
что пожар в сухой степи.

Посреди лесов и пашен
сгинет княжий мой росток,
в мятеже казак бесстрашен,
для обидчика жесток.

В буйстве факелов и палов
как воитель он упрям:
расстреляет генералов,
перевешает дворян.

Тяжко здесь гостям незваным,
этот Яик мне знаком:
губернаторам-болванам
надо ладить с казаком.

Не хватило счастья трошки,
под копытный перестук
грохнул выстрел из копешки,
пики выросли вокруг.

Дунул ветер — запах гари,
тащат волоком в закут.
Казачишки, божьи твари,
крепость грабят, церковь жгут.

При пожаре, в бликах ружей,
пьяный, важно топоча,
примерял всю ночь хорунжий
бурку с княжьего плеча.