Что тебе, моя жизнь, ворковать-ворожить…

Что тебе, моя жизнь, ворковать-ворожить?
После ночи бессонной устанешь и жить.
После ночи бессонной и длинной, и после
умывания ленного зеркала возле
встрепенешься — куда это быль утекла?
…а была терпелива, сметлива, тепла,
говорлива, придирчива и — если в шутку —
то любила дудеть в самодельную дудку.
После ночи бессонной, стоически хмурый,
погляди на себя. Безбородый, но бурый,
как картофель не первого сорта, но все же
ты, в конечном итоге, пока помоложе
зла и спеси. Ты ровня юдоли своей —
воробей-горемыка, а не соловей.
Ты когда-то прочел сто тяжелых томов,
посетивши поблизости сотню домов.
С полдесятка девиц обласкал и, лаская,
им цитировал Блейка и Блеза Паскаля.
А одна продавщица, залетная птица,
успевала за ночь разлюбить и влюбиться.
Ты когда-то зачем-то уехал куда-то.
Ты отдал свое первое чадо в солдаты.
Ты оставил жену, и жена не жалела.
Ты шутя истощил свое взрослое тело.
Ты когда-то, когда-то, когда-то, когда-то
перед кем-то бывал невтерпеж виноватым.
После ночи бессонной, сомнительной, летней
жизнь твоя состоит из догадок и сплетен.
Но какое же все-таки выпало чудо —
ты уже не Христос, но еще не Иуда!