Без запретов и следов,
об асфальт сжигая шины,
из кошмара городов
рвутся за город машины:
и громоздкие, как танки,
«форды», «линкольны», «селены»,
элегантные «мустанги»,
«мерседесы», «ситроены»…
Будто знают: игра стоит свеч.
Это будет, как кровная месть городам.
Поскорей, только б свечи не сжечь,
карбюратор, и что у них есть еще там!
И не видно полотна —
лимузины, лимузины…
Среди них, как два пятна,
две красивые машины,
словно связанные тросом —
а где тонко, там и рвется, —
акселераторам, подсосам
больше дела не найдется.
Будто знают: игра стоит свеч.
Только б вырваться — выплатят всё по счетам.
Ну, а может, он скажет ей речь
на клаксоне, иль что у них есть еще там?..
Это скопище машин
на тебя таит обиду.
Светло-серый лимузин,
не теряй ее из виду!
Впереди, гляди, разъезд, —
больше риска, больше веры!
Опоздаешь!.. Так и есть, —
ты промедлил, светло-серый.
Они знали: игра стоит свеч,
а теперь — что ж сигналить рекламным щитам?
Впрочем, может — гора ему с плеч,
иль с капота, и что у них есть еще там?
Нет, развилка, как беда:
стрелки врозь — и вот не здесь ты.
Неужели никогда
не съезжаются разъезды?
Этот сходится, один…
И, врубив шестую скорость,
светло-серый лимузин
позабыл нажать на тормоз.
Что ж, съезжаться — пустые мечты,
или это — как кровная месть городам?
Покатились колеса, мосты
и сердца, или что у них есть еще там…
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?