Год активного солнца

Триптих

1.

Есть последнее средство:
отречься,
уйти,
догореть
где-то в средней России
на средне тошнотном участке
производственной жизни…
Осталось дыханья на треть
в измочаленных легких.
Слова барабанят по каске
— Это череп!
— Да, ну! Это каска из лобной кости,
теменная броня
покрывает тяжелую темень
западающих клавиш —
любителю можно простить,
но игра мастеров беспощадна.
В заезженной теме
есть аккорды тибетского свойства
и снайперской лжи:
там, где был родничок,
ослабляются костные связи.
Попаданье чревато истерикой:
— Буду служить!
Буду пить молоко
и молиться бухгалтерской вязи!..
Буду пялиться в телек
на вечный парламентский бой,
сознавая свою непричастность,
кричать, что причастна!..
При зашторенных окнах
сумею остаться собой,
только это уже
никому неопасная частность.

2.

Перспектива —
на плоском листе обозначен объем.
О, какие просторы!
Какие безмерные дали!
Есть последнее средство:
податься к врачу на прием,
пусть опишет объем индивида
по плоской медали,
или выпишет что-то
из тех незатейливых средств,
что еще завалялись
в бездонных аптечных пустотах,
пусть проверит на совесть,
а хочет — на звук и на срез,
и поставит диагноз
вторичный, как запах блевоты…

3.

Есть последнее средство:
сжевать рецептурный листок
и запить из-под крана
вонючей светящейся жижей,
на крыше «хрущебы»
истошно орать в водосток,
изумляя окрестных котов —
полосатых и рыжих…
И знакомый исход
предвкушая в звончайшем свистке,
слыша топот сапог
обожателей «Слова и Дела»,
сделать шаг через край,
осознав, что на этом витке
Год Активного Солнца
стремительно мчится
к пределу.