Капля янтаря

261 0

1.

…А я проспал зарю,
как будто ночью
штудировал премудрости Эйнштейна,
иль разгружал с картофелем вагоны,
иль сделал женщиной тебя.
Но не было того —
я просто спал,
наверно, отсыпался
за всю бесчетность будущих бессонниц.

А ты смотрела в молодое утро:
как лепестком росы напился гном,
как пролетел над солнцем лебедь белый,
качая отмороженным крылом.
И вертолет — большая стрекоза,
синь неба вентилировал над лесом.
А озеро сверкало перламутром,
в нем окуни хвостами поводили,
как в танце бёдрами крутыми индианки,
и выползал туман из перелеска:
там, видимо, раскуривал всё утро
кривую трубку врубелевский Пан.

Глубокие, бездонные глаза.
Их вброд не перейти,
в них тонут тайны.
Я не одной из них не разгадал,
а если б разгадал,
то стал пропойцей иль великим…

Проснулся я,
со лба откинул кепку,
пропахшую травой и земляникой.
А рядом ты,
на корточки присев,
забыв укрыть колени тонким платьем,
рассматривала спелыми глазами,
как на коре сосновой навернулась
ещё живая капля янтаря.
Я подозвал тебя,
ты подошла
доступная, простая, как не чудо…

………………………………………

И я искать уехал чудеса,
и не куда-нибудь —
за тридевять земель.

2.

Обнял мне ногу кирзовый сапог,
и целовал в лицо небритый ветер,
рассветы поднимали на леса,
где я над рыжим,
над лохматым солнцем
играл земной звездой электросварки.
Читал стихи на коренастой койке.
Насквозь
смолистым, пихтовым наваром
пропах,
как будто сделан был из пихты.
И в лес, подобно Пришвину, влюбился.
Так год прошел.
Я чуда не нашел, хоть видел женщин
и не только видел.

И ты приснилась мне…
Зимой,
когда на стеклах
оледенели белые прибои,
да ветры похотливо выли в трубах.
Всё в том же платье,
утром земляничным,
когда на небе облако седое,
похожее на Африку по форме,
отогревало на веселом солнце
простуженные в полночи бока.

Назвал я имя —
ты не подошла,
ты даже не услышала мой голос.
Живая, недоступная, как чудо,
присела возле мягкой мшистой кочки,
по-детски вольно,
платья не оправив,
беседуя с ушастым, мудрым гномом,
янтарную разглядывая каплю,
что у сосны высокой навернулась
на теплую, овеянную солнцем,
шершавую, как нос собаки, щеку…

И так мне
нестерпимо захотелось
бежать туда, где есть к тебе дорога,
бежать туда, где светят семафоры,
вокзальный гул похож на банный гул,
и прокопченный, черный паровоз,
на спину нахлобучив шапку газа,
еще не раскачал горячий поршень.
Но бесполезно,
нет к тебе дороги.
Забыть тебя решил я белым утром.

3.

И год еще прошел. Трубило комарьё.
В нагретых зноем травах букву «у»
кузнечики учились говорить.
На озере
снимало солнце юбки
дояркам из соседнего совхоза,
и коростель скрипел, как сапоги
директора на дымном совещанье.

…А ты не уходила из меня.

Осинник багровел,
дни делались короче,
и неба плач стучал о жесткий лист,
и мокрый грач, напоминавший грека,
обдумывал подробности отлета.

…А ты не уходила из меня.

Худела ртуть,
и шерстяной мороз
тер скулы белобровым лесорубам,
гравировал на стелах ветки пальмы,
и становилась мраморной земля.

…А ты не уходила из меня.

И вновь пришла весна.
Снега потели,
бродячий ветер, как на блюдце с чаем,
дул по утрам на ледяную воду,
на теплый цвет меняло небо колер,
зеленая метель бродила в почках,
стать курице хотелось дикой уткой,
звучала в небе лира журавлей,
и у гусей вожак с дороги сбился.
Его гусыни звали «старым хреном»,
матерого, могучего, седого.
А чем он виноват — дорогой древней
не первый год
водил он стаю с юга.
Седую птицу подвели приметы:
там — осенью осел лес непроходимый,
там — через реку бросили плотину,
там — под крылом виднелся новый город.
Премудрый гусь
земли не узнавал,
и я чуть-чуть был в этом виноват.

…А ты не уходила из меня.

Так что ж это такое,
как не чудо!
Которое проспал янтарным утром,
которое нашел и не теряю.
Так что ж это такое,
как не чудо!
Раз самый будний день
окрашен в праздник,
раз сквозняки становятся ветрами,
и лужи вырастают в океаны,
и плавники меняются на крылья.

………………………………

Сегодня ночь
черней плакатной туши.
Я вышел на крыльцо,
глотнул мороза
и в стылой глуби
за затылком лунным
увидел, как твои глаза сияют.
А в них бездонность,
боль моя
и счастье…

Смотрю я в них
и становлюсь великим.

1959

Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
В своей короткой 26-летней жизни Лермонтов М. Ю. участвовал в трех дуэлях, еще четыре удалось избежать, благодаря здравому смыслу окружающих.
Из биографии М. Ю. Лермонтова
Согласно распространённой версии, Пушкин А. С. посвятил написанное в 1825 году стихотворение «Я помню чудное мгновенье...» Анне Керн. Через пятнадцать лет композитор Глинка положил эти строчки на музыку и посвятил романс её дочери — Екатерине Керн, в которую был долго влюблён.
Из архивов русской поэзии
А вот что пишут о Пушкине А. С. иностранцы. Оказывается, Евгений Онегин — это вообще первый русский роман (хотя и в стихах). Так написано в «Британской энциклопедии» редакции 1961 года. Там же написано, что до Пушкина русский язык был вообще не пригоден для художественной литературы.
Из биографии А. С. Пушкина
В России в 1912 и 1914 годах выходили сборники стихов Пушкина, которые теперь стали библиографической редкостью: составителем сборников был некий В. Ленин, а предисловие написал А. Ульянов. Ленин — был псевдоним издателя Сытина (его дочку звали Еленой), а литературовед Ульянов был просто однофамильцем.
Из биографии А. С. Пушкина
Интересный факт: существуют слова, к которым невозможно подобрать рифму в принципе, например, выхухоль, туловище, проволока, заморозки и т.д.
Абстрактное
© 2008 - 2020 Сборник русской поэзии "Лирикон"
Рейтинг сборника русской поэзии Лирикон