Кольцеслов

слова, всегда слова, очерченные правом
расстрельной красотой изрешетить до дыр…
до сухости во рту я буду мучить клаву:
награда за слова — не слава, а плезир.

я буду повторять, наивно гуттаперчив,
о боге, о любви, о смерти (от и до),
красноречиво врать, как врал уинстон черчилль,
и правду разрубать без боли и следов.

линейкой облаков измерю в небе слухи
о том, что далеко и к нам не долетит —
к нам падают во двор из прошлого старухи
и поднимают сор из-под бетонных плит.

за горизонтом плач детей и миротворцев,
злодеев и друзей, радеющих за хлеб,
который почернел и горьким стал, и чёрствым,
как мумия страстей — великий имхотеп.

невинные штрихи, раскрашенные словом,
я соберу в ладонь, упрямством роя гугл,
их назову — стихи (по-прежнему неново!),
и вместо — «я люблю», проставлю — «ябывдул».

опять протезы слов, опять пустые звуки,
и оттиск тишины в зрачке примерит страх:
умрут похоже все — все азы, веди, буки,
последним сгинет бог, но только на словах.