Памяти Бориса Ручьёва
Эти сопки от горя сутулы,
Ветер прыгает, резок и дик.
Вот сверкнут автоматные дула
И взметнётся конвойного крик
Над судимой голодной толпою,
Что забыла в бесправии сметь,
Золотой удаляясь тропою
Добывать безымянную смерть.
Не меж вами ль, гранитные сопки,
Воздух родины зонами сжат,
Окровавленных душ самородки
Будто пламень грядущий лежат?
Ты прости меня, стланик колючий,
Вечный камень колымский, прости,
Я, один, в миллионах замучен,
Вновь сумевший язык обрести,
Говорю, и теперь безоружен,
Хоть стреляй меня, вешай и бей:
«Наши геббельсы вражьих не хуже,
Наши геринги тех не слабей!»
И недаром в миру невесёлом
От вчерашних до нынешних звёзд
Онемели безлюдные сёла
На десятки и тысячи вёрст.
Сколько угнано? Трюмы, вагоны.
Тракты рабские, рыки собак.
Перестраиванья, перегоны
Из барака в особый барак.
Сопки, сопки да стон океана
За простором ледяно-седым.
И огромное солнце, как рана,
Тяжко дышит сквозь времени дым.
1989
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?