Нет, не видела мать своего малыша мертвым, —
как явились сказать — только охнула и оземь…
Сорок дней и ночей под тяжелой дохой мерзла
да стучала зубами, да выла… Да выть — поздно…
Что осталось от глаз, если ночью и днем мокли?
Чтобы в крик не кричать, губы жала тугой гузкой,
а застряло в мозгу: «Обманули!.. Не он!.. Мог ли?..
Не его, не его положили во гроб узкий!..»
А когда подвели молодца через срок долгий,
где и силы взяла? — растолкав шептунов в свите,
затряслась на плече: «Не возьмете, зверье!.. Волки!..
Нету глаз у меня, да на ощупь скажу — Митя!..»
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?