Минвана

Оссиан представляет Минвану на утесе; она видит флот Фингалов, идущий из Ирландии.

Минвана в горести, в унынии, в разлуке,
С утесистой горы глядит на бездну вод.
Героев зрит вдали. Плывут, спешат герои.
Блестят оружия. Белеют шлемы их.
«Где Рино?» — вопиет и вопрошает дева.

Героев мрачен взор. Немая скорбь гласит,
Что юноша убит, что Рино нет на свете,
Что тень любезного сокрылась в облаках,
Что слышен глас его в дыхании зефира
На холме, на горе, покрытой муравой.
«Увы! Фингалов сын лежит в долине браней.
Рука сильнейшая повергла в гроб его.
Осталась я одна. Осталась ненадолго.
Как страшно воет ветр, вздымает мне власы!
Недолго слышать вой, недолго выть мне с ветром.
О друг души моей! не вижу я тебя.
Нейдешь ко мне, нейдешь, от ловли утомленный —
Не вижу прелестей и красоты твоей.
Мрак ночи облежит любезного Минваны.
Безмолвие живет теперь навеки с ним.

Где верные твои хранители и стражи?
Где лук твой, юноша? где крепкий твердый щит?
Где острый меч, огню небесному подобный?
Где копие твое, обмытое в крови?

Я зрю оружия твои, герой любезный!
Покрыты кровию повержены лежат.
Не положили их с тобой во мрачном гробе.
Когда заря взойдет и возвестит тебе:
«Восстань, герой! восстань! Ловцы уже в долине;
Елень бежит вблизи жилища твоего».
Денница светлая! кому ты возвещаешь?
Любезный Рино спит. Не слышит гласа он.
Елени прыгают, играют на могиле.
Увы! смерть лютая похитила его.
Но я без трепета явлюсь тебе, о Рино!
И лягу в тишине на ложе близ тебя.
Подруги юные пойдут искать Минвану,
Минваны не найдут. — Последуют за мной,
И песни нежные в долине раздадутся.
Они везде пойдут <вослед> стопам моим.
Но не услышу я согласных ваших песней —
Подруги милые! простите навсегда!
Иду покоиться, усну во гробе друга».