О, художник, если взял ты

О, художник, если взял ты
В руки посох пилигрима,
Чтоб узнать красоты Крыма,
Убежим из модной Ялты

В горы, дальше от движенья…
В тридцати верстах от шумной
Суеты ее безумной есть татарское селенье.

Не далась ему известность,
Об Алуште не кричали,
Но в Крыму найдем едва ли
Привлекательнее местность.

Оглянись! Здесь воздух чище,
Живописней вид — не так ли?
По горе гнездятся сакли,
С плоской кровлею жилища,

И сбегают горной кручей
Вниз, туда, где спит долина.
Слева — горы и вершина
Чатырдага: сизой тучей

Как чалмой она обвита;
Справа — море вечно плещет,
И под всей картиной блещет,
С горизонта до зенита,

Неба купол бирюзовый.
Сколько зелени и блеска!
Там, в листве садом, как резко
Выделяется суровый

Кипарис! А великаны,
Эти тополи, упрямо
Словно в небо рвутся прямо,
Как зеленые фонтаны.

Тишина кругом. Порою
Грянет выстрел отдаленный,
И орел, им пробужденный,
Пролетает над горою.

1862