* * *
О женщина,
Краса земная,
Родня по линии прямой
Той, первой,
Изгнанной из рая,
Ты носишь рай
В себе самой.
Я говорю
Библейским стилем
И возглашаю горячо:
Не Петр-ключарь,
А я, Василий,
Заветным
Наделен ключом.
Мы любим
По земным законам,
И соблазняешь ты меня
Не яблочком одним,
Зеленым,
А сразу спелыми
Двумя.
О женщина,
Душа томится,
И жажда мучит
Все сильней.
Пить!..
Пить!..
Мне пить
И не напиться
Бедовой радости твоей.
* * *
Мы не подумали о том…
Мы не подумали о том,
Хоть и нетрудно догадаться,
Что если поджигают дом,
То страшно
В доме оставаться.
Игра любви,
Игра до слез.
Довольно бы,
Но поздно…
Поздно…
И начинается всерьез,
Что начиналось
Несерьезно.
И сердится по доброте,
И упрекает:
«Грубый!.. Грубый!..»
А губы ищут в темноте
Уже заждавшиеся губы…
И запоздалое «уйди»,
Но молодость,
Но звезды с нами…
И я прижал ее к груди,
Как потухающее пламя.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?