Сыну Аркадию
Будут и стихи, и математика,
Почести, долги, неравный бой.
Нынче ж оловянные солдатики
Здесь, на старой карте, стали в строй.
Лучше бы уж он держал в казарме их!
Но, ведь на войне, как на войне, —
Падают бойцы в обеих армиях,
Поровну на каждой стороне.
И какая, к дьяволу, стратегия,
И какая тактика, к чертям!
Вот сдалась нейтральная Норвегия
Толпам оловянных египтян.
Левою рукою Скандинавия,
Лишена престижа своего,
Но рука решительная правая
Вмиг восстановила статус-кво!
Может быть — пробелы в воспитании
Иль в образованьи слабина.
Но не может выиграть кампании
Та или другая сторона.
Сколько б ни предпринимали армии
Контратак, прорывов и бросков,
Всё равно, на каждом полушарии
Поровну игрушечных бойцов.
Где вы, легкомысленные гении,
Или вам явиться недосуг?
Где вы, проигравшие сражения
Просто, не испытывая мук?
Или вы, несущие в венце зарю
Битв, побед, триумфов и могил?
Где вы, уподобленные Цезарю,
Что пришел, увидел, победил?
Совести проблемы окаянные:
Как перед собой не согрешить?
Тут и там — солдаты оловянные;
Как решить, кто должен победить?
Мучается полководец маленький,
Ношей непосильной отягчен,
Вышедший в громадные начальники,
Шестилетний мой Наполеон.
Чтобы прекратить его мучения,
Ровно половину тех солдат
Я покрасил синим, — шутка гения, —
Утром вижу — синие лежат.
Я горжусь успехами такими, но
Мысль одна с тех пор меня гнетет:
Как решил он, чтоб погибли именно
Синие, а не наоборот?
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?