Кирпичная кладка под солнцем рыжа.
Сорняк прорастает сквозь швы,
И, тонкие плоские плинфы лежат,
Запёкшись, как раны травы.
Трава бесконечна. Бездумна. Свежа…
Пчелиный пронзителен звон…
Торчит в стороне от коринфских колонн
Какая-то из безголовых юнон,
За ней деревенский забор,
Твердит всей своей деревянностью он
О том, что история — вздор:
Лопух пред юноной так зелен и свеж,
Стрижи суетятся над ней,
А в мраморных складках широких одежд —
Убежища мелких теней.
Так медленно тает смола на стволе.
У пиний зонты тяжелы.
Никчёмные шишки на белом столе —
Хранительницы тишины:
Тут кружки пивные давно не стучат,
Но вырос упрямый ячмень!
Под узкими арками из кирпича
Плутает зелёная тень.
Ступени театра, спускаясь с высот,
Спешат на неслышимый крик…
Комической маски распахнутый рот,
Трагической маски парик…
Они на столпах.
И ни слов нет, ни тел.
Остатки порталов торчат,
Но серого мрамора слой облетел
С облупленного кирпича…
За сценой вдали, наподобие ос,
Жужжат поезда… Поезда?
Нет - шёпот!
И мраморной маски вопрос:
Зачем ты забрался сюда?
Зачем?
Так давно всё тут стало другим,
И травы опять наступают на Рим:
Поход одуванчиков — неумолим,
Крапива свежа и темна…
И море
отходит, когда перед ним —
Зелёных вандалов волна!
Ступени театра проели ветра.
Над ними закат — как вино,
Площадка орхестры, как время, стара.
Там сцена?
Нет — в чём-то зелёном дыра,
Падение солнечных пятен на мра-
мор греческой маски — немая игра
теней… Шёпот листьев… И всё — театра-
льно…
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?