Какой ты маленький, великий Рим —
Строка гекзаметра — и та длиннее,
Когда она сползает, буквы грея,
С Янникула. Постой, поговорим
Про Circo Massimo, и про Энея,
И как весталку увести в аллею,
Про то, что наслоения веков
Нас, любопытных, всё-таки жалея,
Оставили куски черновиков…
И можно, Форум обойдя с боков,
За два часа пешком пройти вдоль Тибра!
Мосты… Трава… Феллиньевские титры
Прикрыли трещины особняков…
Опять подвальчик. Что ж, скамейку вытри,
И выпьем-ка за выпитые литры,
За то, что вот пощажены судьбой…
Пей хоть за выкрутас колонны хитрый,
За пинии, за ангела с трубой,
За «Страшный суд» в Сикстинской… Но постой:
Кисть Микель-Анджело не зря жестока —
Ведь может быть и вправду чьё-то око
Следит за Римом, миром и тобой?..
Не веришь тут в существованье тьмы:
Тут лето разливается без срока…
А ведь когда-то в Петербурге мы
Молились, чтобы синее барокко
Преодолело ужасы зимы…
Но я люблю узоры на стекле.
Их витражист-мороз под утро ле…
И всё же далеко не всё он может —
Вот Рим зимы не примет никогда:
Уродлив стал бы Тибр под коркой льда,
Но как его представить без азалий?
Скорей — без цезарей! Да уж не им,
Фонтаны — шумом в зеркале — сказали,
Что Amor это — Roma, то есть Рим…
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?