Размах

Есть в медлительной душе
                        русских
Жар, растапливающий
                   любой
                        лед:
Дно всех бездн
              испытать
                      в спусках
И до звезд
          совершать
                   взлет.

И дерзанью души
               вторит
Шквал триумфов
              и шквал вины, -
К мировому Устью истории
Схожий с бурей
              полет страны.

Пламень жгучий
              и ветр морозный.
Тягу - вглубь,
              дальше всех
                         черт,
В сердце нес
            Иоанн Грозный,
И Ермак,
        и простой
                 смерд.

За Урал, за пургу Сибири,
За Амурский седой
                 вал,
Дальше всех рубежей
                   в мире
Рать казачью тот зов
                    гнал.

Он гудел - он гудит, бьется
В славословьях, в бунтах, в хуле,
В огнищанах, в землепроходцах,
В гайдамацкой
             степной
                    мгле.

Дальше! дальше! вперед! шире!
Напролом! напрорыв! вброд!
К злодеяньям, каких
                   в мире
Не свершал ни один
                  род;

И к безбрежным морям Братства,
К пиру братскому
                всех
                    стран,
К солнцу, сыплющему богатства
Всем, кто незван
                и кто
                     зван!..

Зов всемирных преображений,
Непонятных еще вчера,
Был и в муках самосожжений,
И в громовых шагах Петра.

И с легенд о Последнем Риме,
От пророчеств
             во дни
                   смут,
Всё безумней, неукротимей
Зовы Устья
          к сердцам
                   льнут.

Этот свищущий ветр метельный,
Этот брызжущий хмель веков
В нашей горечи беспредельной
И в безумствах большевиков.

В ком зажжется
              другим
                    духом
Завтра он, как пожар
                    всех?
Только слышу:
             гудит
                  рухом
Даль грядущая -
               без
                  вех.

1950