Слава

355 0

Блестящий призрак, дщерь химеры,
Честолюбивых душ кумир!
С какой волшебной льёшь ты сферы
Свои лучи на целый мир?
Ты блеском солнце помрачаешь,
Пречудные дела рождаешь
Волшебным прутом ты своим;
Коснёшься ль твёрдой скал вершины —
Мгновенно злачные долины
На место скал гранитных зрим.

О, сколько все стези те странны,
Чрез кои мнят достичь тебя!
Герои, мудрецы, тираны,
Прославить все хотят себя.
Один — в победах над врагами,
Другой — рассудка чудесами,
Последний — тяжестью цепей.
Тот пышны храмы созидает,
Другой их в пепел превращает,
Мня славным быть чрез подвиг сей.

О Слава! изо всех тиранов
Ты самый лютый для людей!
Воззри на тьму сих истуканов
И на число их алтарей,
В различных видах их узнаешь,
Что ты в кумирах сих блистаешь
И что тебе жгут фимиам.
Разрушь, разрушь очарованье!
И в полном покажи сиянье
Стезю к тебе прямую в храм.

Что слышу? Мне богиня вняла
И на роптание моё
В трубу златую так вещала:
«Я заблужденье зрю твоё,
И зрю, как скор во всём бываешь;
Несправедливо осуждаешь,
Чего не ведаешь ты сам.
Итак, познай, о бедный смертный,
Что только есть один путь верный,
Ко мне ведущий прямо в храм.

Сей путь осыпан не цветами,
Во храм не Флоры ты идёшь.
Но бездны с страшными горами
Ты на пути ко мне найдёшь;
И если дух твой содрогнётся,
Заноет сердце и забьётся
От страху сильно во груди, —
Беги сих скорой мест стопою
И с робкою своей душою
В мою ввек область не входи.
Но если, мужеством пылая,
Исполнен жара ты сего,
Пучины, горы презирая,
Себя превыше зришь всего;
Гигантскою ногой ступая,
Стремнин и гор не примечая,
По малым мнишь идти буграм, —
Тогда со звучными трубами
И с знаменитыми мужами
Сама тебя введу в мой храм.

Введу — и на престол с собою
В венце блестящем посажу, —
С какою твёрдою душою
Тогда я миру покажу:
Превозмогал ты все преграды,
Во благе общем зря награды,
То духом Сцеволы горел,
Как Курций, бездны презирая,
Для пользы общей погибая,
Быть равным сим мужам хотел».

«Хотел!» — восторгом упоенный,
Уже готов я был вещать —
«Постой, постой, о дерзновенный!
Богиня, дав мне знак молчать.
Сим речь свою окончевает:
Что славу всяк в нём разделяет
Ценою настоящих дел.
Служа Отечеству трудами,
Творя добро пред всех очами,
Чтоб всяк пример в добре том зрел.

Пример сильнее наставлений, —
Мы все хвалу добру гласим,
Громады видим поучений,
Где ж исполнители? — не зрим.
Почто не зрим Сократов ныне?
Иль, вспоминая о судьбине
Печальной мудреца сего,
Никто на сцену не вступает,
Всяк на другого уповает,
Что сей свершит всё за него?

Не дщерь химеры, предрассудка,
И не метеор я пустой,
Я ложного по свету звука
Не разношу моей трубой.
Ужели я тому виною,
Что славу ложную с прямою
Мешает человек всегда!
Тот только в храм ко мне вступает,
Кто добродетелью сияет,
А без её — нет в храм следа».

Сказала — и в одно мгновенье
Исчезла с блеском от меня!
Исчезло с ней и заблужденье,
Познав всю цену слов ея.
О Слава! если то неложно,
Что добродетелью лишь можно
В божественный твой храм вступить, —
Когда ты лиц не различаешь,
Дела едины уважаешь,
То как злодеи могут быть?

Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
Когда Маяковский ввёл в употребление свою знаменитую стихотворную «лесенку», коллеги-поэты обвиняли его в жульничестве — ведь поэтам тогда платили за количество строк, и Маяковский получал в 2-3 раза больше за стихи аналогичной длины.
Из биографии В. В. Маяковского
Русские поэты обогатили родной язык многими новыми словами, которые мы сегодня считаем обиходными. Благодаря стихам Игоря Северянина в наш лексикон вошло слово «бездарь», Велимир Хлебников придумал слово «изможденный» и дал название профессии летчика – до этого летчиков называли авиаторами.
Из архивов русской поэзии
Источник выражения «И ежу понятно» — вот это стихотворение Маяковского («Ясно даже и ежу — Этот Петя был буржуй»).
Из архивов русской поэзии
Марья Гавриловна из «Метели» Пушкина А. С. была уже немолода: «Ей шел 20-й год».
Из творчества Пушкина А. С.
Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года (у него была 16-летняя дочь на выданье).
Абстрактное
© 2008 - 2019 Сборник русской поэзии "Лирикон"
Рейтинг сборника русской поэзии Лирикон