— Так выпьем, ребята, за Женьку!
За Женечку пить хорошо!
Вы помните, сколько сражений
Я с именем Женьки прошел.
И падали годы на шпалы,
И ветры неслись, шелестя…
О, сколько любимых пропало
По тем непутевым путям!
И в грохоте самосожженья
Забыли мы их навсегда.
Но Женя… Вы помните? Женя…
Я с ней приходил ведь сюда —
Тогда, в девятнадцатом веке…
Да вспомните вы, черт возьми!
Мне дом представляется некий —
В Воронеже или в Перми.
То утро вставало неброско,
Лишь отсветы на полу,
«Голландкою» пахло и воском,
И шторой, примерзшей к стеклу.
А мы будто только с охоты.
Я помню такой кабинет…
И пили мы мерзкое что-то,
Похожее на «Каберне».
Но все же напились порядком,
И каждый из нас толковал:
«Ах, ах, молодая дворянка,
Всю жизнь я такую искал…»
Ну, вспомнили? То-то. И верно,
Ни разу с тех пор не встречал
Я женщины более верных
И более чистых начал.
Не помню ничьих я объятий,
Ни губ я не помню, ни рук…
— Так где ж твоя Женька, приятель?
Сюда ее, в дружеский круг!
— Да где-то гуляет отважно,
На пляже каком-то лежит…
Но это неважно, неважно:
Я крикну — она прибежит.
— Ну что, гражданин, ты остался
Один. Закрывать нам пора!
— А он заплатил? — Рассчитался.
Намерен сидеть до утра?
— Да нет.
По привычке нахмурясь,
Я вышел из прошлого прочь…
Гостиница «Арктика», Мурманск.
Глухая полярная ночь.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?