У Троицы

К месту, издавна славному, — к Троице,
К распрекрасному месту средь ельника,
Где, бывало, нетленно покоятся
Мощи — Божьего друга, — отшельника,
Где искусный звон,
Что родник, певуч,
А целебный ключ
Серебрист, как он,
Вот куда чрез болота и чащицы
Русь, бывало, в скорбях своих тащится…

Брички бойкие с дужкой расписанной
И рыдваны с гербами тяжёлые,
Барин пудренный, парень прилизанный,
Баба хворая, баба дебелая
И святой простец
В колпаке литом,
И в шитье златом
Удалой боец, —
Едут, идут из сёл, из поместьица…
И вдруг встанут. И радостно крестятся.

Бог привёл!.. Вон — над светлыми взгорками —
Колокольня, что пасха затейная.
Купола — золотыми просфорками,
Кровля трапезной пестро-тавлейная…
А внизу торжок —
Образки, коржи,
Пояски, ковши,
Куклы с глянцем щёк…
Все — с крестом, с узорочьем, с улыбкою,
Пахнет льном, кипарисом и липкою!

Много трав придорожных повымнется,
Много горя здесь, в лавре, покинется
Нищим высохшим и странноприимнице,
А купчихой дородной в гостинице,
Где меж постных блюд
Самовар поёт,
И монах ведёт
Речь о Сущем тут.
День отходит в тиши, розоватости,
С духом ландышей, ладана, святости…

А проходит день в чащах кудрявистых,
Среди ельника, можжевельника,
В непрерывных молебнах, акафистах
Возле — русского Друга — отшельника.
За снопами свеч,
Под венками лампад
Он, как пастырь стад,
Бдит, чтоб всех сберечь.
Исцеляется, — кто удостоится,
Кто спокается, тот успокоится, —
И пошли домой
Уж с иной душой,
Побывавши, бывало, у Троицы.