Утренние жалобы

Ветреная девушка! скажи мне,
Чем я пред тобою провинился,
Что меня измучила ты столько,
Не сдержала данного мне слова?
Вечером вчера так дружелюбно
Ты мне жала руки и твердила:
«Да, приду, приду я перед утром —
Жди меня, друг милый, непременно».
Притворил тогда свои я двери,
Хорошенько осмотрел я петли, —
И был рад, что петли не скрипели.
О, какая ночь прошла в томленьи!
Я не спал — все четверти считал я;
Если ж засыпал я на минуту,
Не дремало вовсе мое сердце,
Не давало легким сном забыться.
Да, благословлял тогда я сумрак,
Что на всем покоился так мирно,
Радовался общему молчанью;
Вслушивался: середи молчанья
Не подымется ли легкий шорох.
«То же ли у ней теперь на мысли?
Те же ли у ней на сердце чувства?
Что бы ей не дожидаться утра!
Что бы ей придти сюда теперь же!»
Тихо визгнет ли на крыше кошка,
Заскребет ли в уголке мышонок,
Шум какой подымется ли в доме, —
Всё твои шаги, казалось, слышу,
Всё мне чудилась твоя походка.
Так один лежал я долго, долго;
Наконец и день белеться начал,
Вот и здесь и там шум пробудился.
«Не ее ли дверь?.. когда моя бы!»
Я сидел, облокотясь, в постели
И смотрел на дверь, еще так слабо
Освещенную, — не распахнется ль;
Но притворенные половинки
Неподвижно на крюках висели.
День же всё светлее становился;
Заскрипели двери у соседа:
Он спешил уж за дневною платой;
Скоро загремели экипажи;
Городские отперлись ворота,
И с своею пестротой и шумом
Скоро целый рынок пробудился.
В доме уходили и входили
Вверх и вниз, шумели беспрестанно,
Стук шагов, скрип двери раздавался,
Но не мог я, как от милой жизни,
От моей надежды оторваться.
Наконец, когда уж ярко солнце
Осветило комнату и стены, —
Я вскочил и в сад спешил скорее, —
Жаркое, тяжелое дыханье
Утреннею освежить прохладой,
И тебя в саду, быть может, встретить;
Но тебя не было ни в беседке,
Ни в высокой липовой аллее.