Уже огромный подан самолёт,
Уже округло вырезанной дверцей
Воздушный поглощается народ,
И неизбежная, как рифма «сердце»,
Встаёт тревога и глядит, глядит
Стеклом иллюминатора глухого
В мои глаза — и тот, кто там закрыт,
Уже как будто не вернётся снова.
Но выдали — ещё мгновенье есть! —
Оттуда, как из мира из иного:
Рука — последний, непонятный жест,
А губы — обеззвученное слово.
Тебя на хищно выгнутом крыле
Сейчас поднимет этой лёгкой силой, —
Так что ж понять я должен на земле,
Глядящий одиноко и бескрыло?
Что нам — лететь? Что душам суждена
Пространства неизмеренная бездна?
Что превращает в точку нас она,
Которая мелькнула и исчезла?
Пусть — так. Но там, где будешь ты сейчас,
Я жду тебя, — в надмирном постоянстве
Лечу, — и что соединяет нас,
Уже не затеряется в пространстве.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?