В аэропорту

Мустаю Кариму

Объявили посадку на Сочи.
Проверяли, кто с чем улетал.
И сигналил магнитный приборчик,
обнаружив у граждан металл!
И никто не бубнил, не буянил.
Понимали: так нужно затем,
чтобы там, в голубом океане,
не возникло излишних проблем.
Появлялись на свет из карманов
портсигары и связки ключей.
«Вот, пожалуйста, — нож! Без обмана…» —
Без обиды и громких речей.
…А затем получилось потешно:
пропиликал сигнал на посту —
покопался курортник в одежде
и сказал: «Ничего… не найду».
Попросили папашу тактично —
повторить. «Понимаю, сынок…» —
улыбнулся старик симпатично,
возвратился — и снова звонок!
А народ не стоит, наседает:
«Может, гирьку подвесил в штаны?!»
И сказал пожилой, озираясь:
«Разве… энта железка… С войны?
Анекдот… Понимаю… Однако —
в сорок третьем, под самый мотор…
Глубоко окопалась, собака!
Не она ли звенит до сих пор?..»
У сержанта глаза побледнели.
«Проходите…» — сказал он. И вдруг
стало жарко парнишке в шинели.
Стало тихо, как в небе, вокруг…
А потом всколыхнулись безмолвно
и пошли, улыбаясь себе…
И какие-то светлые волны
возникали и гасли в толпе.

1977