Встреча с Блоком

...Еле брезжило "я"
                   в завихрившемся водовороте,
У границ бытия
                   бесполезную бросив борьбу.
Что свершается: смерть?
                   предназначенный выход из плоти?
Непроглядная твердь...
                   И пространство черно, как в гробу.
Только там, надо мной -
                   (непонятно: далёко иль близко) -
Завладел вышиной
                   титанический облик царя
В вихре тёмных пучин
                   нерушим, как базальт обелиска,
Он остался один,
                   с миром дольним без слов говоря.
Фосфорический лик
                   трупной зеленью тлел среди ночи,
Но ни шёпот, ни крик
                   не звучал ни вблизи, ни вдали.
Он меня не видал.
                   Опустив пламеневшие очи,
Он склонялся и ждал
                   чьих-то знаков с кромешной земли.
Я не смел разглядеть:
                   он в тумане ли? в латах? в плаще ли?
Облекла его медь
                   или облачные пелены?..
Я искал, трепеща,
                   тесной скважины, впадины, щели,
Чтоб два ока - меча -
                   не вонзились в меня с вышины.
И тогда я вокруг
                   разглядел, наконец, среди мрака
Смутный мир: виадук...
                   пятна, схожие с башнею... мост...
Алый, тлеющий свет
                   излучался от них, как от знака,
Что немыслимый бред
                   разрывает мой стонущий мозг.
Кто я? где?.. И за кем
                   он в погоне? за мною?.. Я ранен?
(Боль юркнула, как мышь.)
                   Пустота. - Я убит? Я ослеп?
Он, как кладбище, нем,
                   этот мир, эти тусклые грани!..
Непробудная тишь.
                   Ленинград? или сон? или склеп?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Точно лёгкую вязь
                   из мерцающей мглы голубой
Я тогда увидал -
                   но не в аспидно-чёрном зените,
Где ни туч, ни светил,
                   но поблизости, здесь, над собой.
Эта лёгкая мгла
                   средоточивалась и плотнела,
Строгий абрис чела
                   наклонялся в темницу мою...
Кто?.. Надёжно, как брат,
                   заслонив моё дымное тело,
Он, казалось, был рад
                   нашей встрече в угрюмом краю.
Этот гордый разрез
                   светлых глаз, словно в горных озёрах
Блик суровых небес
                   и по кручам змеящихся троп;
Очерк властного рта,
                   молчаливого в распрях и спорах,
И простой, как уста,
                   затуманенный пепельный лоб.
Был он странно знаком
                   мне с далёкого, мирного детства,
Будто эти черты
                   часто видел я на полотне;
Смутной тягой влеком,
                   в этот облик вникал, как в наследство
Несвершённой мечты,
                   предназначенной в будущем мне.
Помню? Знаю!.. Тогда
                   был он юным и стройным, как стансы,
Но клубились года,
                   и вино, и любовь, и разгул,
И в изгибах волос,
                   так похожих на нимб Ренессанса,
Точно ранний мороз,
                   иней русских ночей проглянул.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Но он здесь! предо мной!
                   О, не прежний: бессонное горе,
Иссушающий зной,
                   точно пеплом покрыли черты,
Только в синих глазах -
                   просветлённое, синее море...
Где же страстность? где прах?
                   И - невольный вопрос -
                                         Это ты?

Январь 1950

Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
Первая дуэль А. С. Пушкина случилась в лицее, а вообще его вызывали на дуэль больше 90 раз. Сам Пушкин предлагал стреляться больше полутора сотен раз. Причина могла не стоить выеденного яйца — например, в обычном споре о пустяках Пушкин мог неожиданно обозвать кого-нибудь подлецом, и, конечно, это заканчивалось стрельбой.
Из биографии А. С. Пушкина
Еще у Пушкина А. С. были карточные долги, и довольно серьезные. Он, правда, почти всегда находил средства их покрыть, но, когда случались какие-то задержки, он писал своим кредиторам злые эпиграммы и рисовал в тетрадях их карикатуры. Однажды такой лист нашли, и был большой скандал.
Из биографии А. С. Пушкина
А вот что пишут о Пушкине А. С. иностранцы. Оказывается, Евгений Онегин — это вообще первый русский роман (хотя и в стихах). Так написано в «Британской энциклопедии» редакции 1961 года. Там же написано, что до Пушкина русский язык был вообще не пригоден для художественной литературы.
Из биографии А. С. Пушкина
В России в 1912 и 1914 годах выходили сборники стихов Пушкина, которые теперь стали библиографической редкостью: составителем сборников был некий В. Ленин, а предисловие написал А. Ульянов. Ленин — был псевдоним издателя Сытина (его дочку звали Еленой), а литературовед Ульянов был просто однофамильцем.
Из биографии А. С. Пушкина
Интересный факт: существуют слова, к которым невозможно подобрать рифму в принципе, например, выхухоль, туловище, проволока, заморозки и т.д.
Абстрактное
© 2008 - 2019 Сборник русской поэзии "Лирикон"
Рейтинг сборника русской поэзии Лирикон