Я спокоен, когда ты спишь…

Я спокоен, когда ты спишь
и постанываешь, и дышишь,
тихо всхлипывая, и молчишь
под защитою стен и крыши.
В феврале — а у нас февраль —
снегом плотно забита даль.
Чай поставлю на газ. Ночная
вздрогнет сфера, плеща огни.
Ничего я еще не знаю.
Знаю только, что мы одни.
В этот год, год овцы и овна,
мы с тобою два года ровно.
Жизнь пора начинать с листа,
как тетрадь в косую линейку.
Тени прыгают вниз с моста
в индевеющих телогрейках.
И стоит фонарей отряд.
Половина из них горят.
Я клянусь головою сивой,
поседевшей своей башкой,
Божьим промыслом, слабой силой,
что владеет моей рукой:
в феврале — а у нас февраль —
не придет к тебе боль-печаль…