Так я устал, что уже притворяться не надо.
Можно спуститься к дремучей, стоячей воде.
Да не узришь ни русалки речной, ни наяды,
не полетишь по лучу к полуночной звезде.
Город мой, край раньше срока стареющих женщин,
хилых мужчин, хитромордых заморышей и
тех соловьев, что от собственной песни трепещут
и продают тороватые песни свои!
А над страной черный ангел листает страницы,
в мокрой постели рыдает грядущий судья,
ластятся листья, и лица повернуты к птицам —
будто бы птицы проникнули в суть бытия!
Город мой, край, горизонт производственных будней —
я понимаю поспешные сутки цехов.
Чувствую сердцем не тишь, но затишье пред бурей —
словно молчание перед рожденьем стихов!
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?