Катулл

Туфелек тоненький, точный стук —
«хочешь», «не хочешь», «хочешь», «не хочешь», —
и обрываемой песни звук,
и раздираемый атлас ночи.
И приходящая тьма, и тьма,
нас покидающая внезапно…
Только не надо сходить с ума —
надо готовить питье и завтрак.
Жизнь продолжается. Плот и плуг
не срифмовать, как разруху с мухой.
…туфелек тоненький, точный стук —
«хочешь», «не хочешь»… ах, глупо, глухо…
Передавайте привет другим!
Мы не готовы еще к поступкам.
Но соблазняется бедный гимн
тоненьким, точным, порочным стуком.
Падает ручка на стол. И стул
сам поворачивается к востоку.
И оживает в гробу Катулл,
и, усмехаясь, глядит жестоко.