Выбор ленты сделан. Но пора и
знать: глаза у страха-то — узки.
Жёлтый и пунцовый самураи
на мосту сойдутся и — в куски!
Дереву и камню древних башен,
жертвам оперённого огня,
низкоросл, высоколоб и страшен,
явится воитель, чья ступня
горло побеждённого раздавит,
а к его супруге, взятой в плен,
так шагнёт, что та сама расставит
шёлк своих коротеньких колен.
И следит: как пальцы обнажают
плоть в циновку вмятого плеча,
как победе новой чуть мешают
ножны победившего меча,
как вопьётся ноготь позлащённый,
как скользнёт скамейка-башмачок —
проникающий и восхищённый
Куросавы медленный зрачок.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?